— Вполне достаточно, чтобы одним взмахом срезать любую дурную голову, которая дерзнет хотя бы косо посмотреть в твою сторону, — жестко, без тени улыбки отрезал Командующий стражей, а затем лукаво подмигнул собеседнице.
Рейнира заливисто, звонко рассмеялась, изящно пригубив сладкое вино из своего тонкого кубка. В её обожающем взгляде ярко горела та самая беспечная, абсолютно слепая уверенность в непобедимости грозного дяди, которую он сам так долго и усердно в ней взращивал.
Прямо напротив этой воркующей парочки, по левую руку от короля, безмолвно восседала королева.
Алисента в этот вечер выглядела безупречной, недосягаемой владычицей Семи Королевств. На ней было надето роскошное изумрудное парчовое платье с коротким, расшитым золотом шлейфом. Густые каштановые волосы украшала тончайшая жемчужная сетка, а на бледном лице играла кроткая, идеально выверенная годами придворной жизни улыбка. Девушка послушно поддакивала расхмелевшему Визерису, грациозно принимала нескончаемые поздравления от вассалов и успокаивающе поглаживала расшитый рукав августейшего супруга.
Но всякий раз, когда затравленный взгляд молодой королевы случайно, словно магнитом, пересекался с темно-фиолетовыми, пронизывающими глазами Защитника Королевства, по её изящной шее пробегала едва заметная, предательская дрожь. Под плотной, расшитой камнями тканью жесткого корсета пойманной птицей бешено билось сердце.
Тайные ночные страсти, властные, не терпящие отказа прикосновения Таргариена и его гипнотические, ломающие волю речи превратили гордую дочь изгнанного Десницы в покорное существо. Она почти полностью, без остатка растворилась в разрушительной воле своего любовника.
В какой-то момент принц слегка, едва заметно приподнял свой резной кубок, адресуя королеве этот тайный, почти невидимый для шумных окружающих приветственный жест. Алисента поспешно опустила глаза в тарелку, но на её впалых щеках тут же предательски вспыхнул густой, обжигающе горячий румянец стыда и вожделения.
Нарциссический, безмерно раздутый гений Командующего просто упивался этим мигом триумфа. Он незримо правил абсолютно всем: добродушным королем, дерзкой наследницей, покорной королевой, преданной стражей и даже могущественным флотом. Все расставленные им фигуры смирно стояли на своих местах, безукоризненно играя по написанному им же гениальному сценарию.
К столу с безупречным, отточенным поклоном неслышно приблизился совсем молодой, неприметный паж в красно-черной ливрее королевских виночерпиев. Юноша бережно нес на блестящем серебряном подносе массивный кубок из темного валирийского стекла, богато украшенный древней чеканкой в виде драконьих голов.
— Ваше Высочество, — тихим, абсолютно прохладным и безэмоциональным тоном проговорил слуга, учтиво останавливаясь подле Защитника Королевства. — Лорд Корлис Веларион прислал из своих личных, самых сокровенных запасов это редчайшее вино пятидесятилетней выдержки. Этот дар предназначен специально для великого победителя Ступеней.
Деймон заинтересованно бросил взгляд на прославленного Морского Змея, сидевшего в шумной компании в другом конце необъятного зала. Старый, увенчанный сединами адмирал как раз многозначительно поднял свой собственный кубок, издали выказывая принцу знак глубокого почтения и уважения.
— Старина Корлис всегда знал толк в по-настоящему хороших, крепких напитках, — с довольной ухмылкой заметил Порочный Принц, небрежно забирая тяжелый стеклянный кубок с поднесенного подноса.
Густая, темно-рубиновая жидкость в бокале источала невероятно тонкий, дурманящий голову аромат спелой вишни, восточной корицы и едва уловимого, терпкого смолистого миндаля. Искусный наемник Безликих, надежно скрывавшийся под безобидной личиной неприметного замкового пажа, сработал поистине ювелирно.
«Кровь Дракона» — тот самый древний, забытый валирийский яд, искусно замешанный на токсичных соках редчайших эссосских трав — идеально, без остатка растворился в терпком старом вине. Отрава не дала ни малейшего подозрительного осадка, ни странного изменения цвета, ни отталкивающего запаха.
Молодой паж еще раз почтительно склонил голову и столь же бесшумно, словно призрак, растворился в пестрой, суетливой толпе снующих туда-сюда слуг.
Деймон уверенно держал смертоносный кубок в руке, собираясь с наслаждением сделать первый глоток за грядущие победы возрожденного дома Таргариенов.
Но именно в этот, казалось бы, идеальный момент Визерис, изрядно захмелевший и переполненный нахлынувшими светлыми чувствами, снова неуклюже поднялся со своего места. Монарх тяжело, всем весом опирался ладонью о край залитого соусами стола.