Деймон Таргариен сидел совершенно один в темноте огромного Тронного Зала. Изуродованный, мучимый сильной лихорадкой, навсегда потерявший всех тех, кого хоть немного любил.
И впервые за всю свою долгую, полную интриг жизнь из единственного зрячего глаза Порочного Принца медленно выкатились две горячие, одинокие слезы.
Он плакал вовсе не от банальной жалости к себе. Он плакал от дикой, безысходной и сжигающей душу горечи. От страшного осознания того, кем он в итоге стал и что натворил своими собственными руками.
Зеркало Бездны наконец-то без прикрас отразило его истинную суть, и на дымящихся руинах его дутого величия родился настоящий, безжалостный Демон.
В темной замковой кузнице Твердыни Мейгора стоял невыносимый, удушающий зной. Надрывно гудели тяжелые кузнечные мехи, раскаленный уголь исходил едким белым чадом, а под тяжелыми ударами молотов из раскаленных заготовок во все стороны летели снопы ярких алых искр.
Деймон Таргариен неподвижно сидел на дубовой скамье перед большим мутным зеркалом. Порочный Принц даже не поморщился, когда главный кузнец, крупно дрожа от страха перед заказчиком, подгонял к его изуродованному лицу только что выкованную, еще горячую личину из вороненого серебра и черной валирийской стали.
Мастерское изделие в точности повторило идеальные контуры правой половины его лица, наглухо, навсегда закрыв от чужих глаз обугленную, гниющую щеку, бровь и изъеденную черным ядом шею.
Перепуганный слуга осторожно, стараясь не касаться кожи, затянул крепкие шелковые ремни на затылке принца.
Воин медленно поднял взгляд. Из непроницаемой глубины металлической маски на него теперь смотрел один-единственный темно-фиолетовый глаз. В нем больше не было ни единой капли прежнего светского лукавства или надменной насмешки. Лишь сухая, выжженная дотла, пугающая пустота.
Прежний, блистательный Порочный Принц — изящный интриган и горделивый нарцисс — навсегда умер в ту страшную ночь, когда на его руках остыли Алисента и Визерис. На его место встал беспощадный Палач.
Таргариен резко поднялся, привычным жестом накинув на широкие плечи тяжелый черный плащ поверх полных боевых доспехов из стальной драконьей чешуи. На его поясе привычно, угрожающе покоилась «Темная Сестра».
— Изволите ли опробовать качество клинков, Ваше Высочество? — сильно заикаясь, спросил бледный главный кузнец.
— Мои клинки опробует Старомест, — ровным, глухим и безжизненным тоном отозвался Наездник Караксеса и стремительно выскочил из душной кузницы.
В просторном зале Малого Совета висела леденящая, тяжелая тишина.
Лорд Лионель Стронг и старый Морской Змей Корлис Веларион сидели во главе длинного стола, бесконечно подавленные и мрачные.
Внезапная потеря короля и жуткая трагедия в королевской семье сильно подорвали сами основы государства. Но неожиданное появление Защитника Королевства в полном облачении черных доспехов и жуткой серебряной маске окончательно лишило опытных советников дара речи.
Деймон тяжелым, лязгающим шагом приблизился к столу, властно опираясь ладонями в стальных латных рукавицах о расстеленную карту Вестероса.
— Принцесса Рейнира медленно угасает в своих покоях, никого не принимая, — сухо заговорил Лионель Стронг, с явным трудом переводя взгляд с пугающей железной личины принца на карту. — Весь замок искренне скорбит. Но влиятельные лорды Простора и Долины настоятельно требуют официальных разъяснений.
Десница сделал паузу, собираясь с мыслями.
— К тому же, из Староместа идут тревожные вести, что лорд Хоберт Хайтауэр открыто собирает войска под благовидным предлогом «защиты истинной религии и нарушенного закона»…
— Мне глубоко плевать на их закон, — жестко вычеканил Защитник Королевства. Его голос, сильно искаженный стальной маской, теперь звучал гулко, словно из глубокого, сырого колодца. — И мне так же плевать на все их разъяснения.
Корлис Веларион сурово нахмурил густые седые брови, подаваясь вперед всем телом:
— Послушай, Деймон, ты физически не можешь воевать со всем Югом одновременно! Мой флот Веларионов, конечно, готов прикрыть гавань с моря. Но если мы сейчас начнем этот безумный карательный поход без согласия Великих Домов…
— Я ни у кого не прошу согласия, Корлис, — резко перебил его Таргариен, и его единственный зрячий глаз опасно вспыхнул зловещим огнем. — Время пустых переговоров навсегда прошло. Старый интриган Отто Хайтауэр и его цепные псы наивно думали, что я буду играть с ними по дурацким правилам их вонючих септ. Они посмели прислать в мой дом Безликих убийц. Они силой заставили меня выпить эту ядовитую чашу до самого дна.