— Мой принц… — прохрипел запыхавшийся Ларджент, останавливаясь перед Защитником Королевства. — Третий батальон Городской стражи наотрез отказался выходить на боевые стены у Божьих Ворот. Наши люди дезертируют целыми десятками. Шепчутся, будто на город идет огромное, пятидесятитысячное войско Простора и Штормовых Земель под объединенными знаменами Борроса Баратеона и Хоберта Хайтауэра.
Деймон Таргариен неподвижно стоял у открытого окна. На нем были надеты все те же тяжелые, вороненые доспехи, а правую половину лица надежно скрывала серебряная личина, отбрасывавшая холоднеющий, мертвый блик на каменный подоконник.
— Абсолютно всех, кто трусливо бросит свой пост, вешать на зубцах, — безжизненным, промозглым голосом вычеканил Наездник Караксеса. — Повесь сотню, если потребуется. Остальные быстро вспомнят о данной присяге.
— Деймон, очнись, они не будут сражаться за трупы! — с искренним отчаянием вырвалось у Ларджента. — Наш замок пуст! Добрый король мертв, старина Корлис подло убит, зерновые склады сожжены дотла! Южане будут у наших стен уже через два дня! Мы находимся в смертельной ловушке!
Палач очень медленно развернулся к собеседнику. Его единственный темно-фиолетовый глаз уставился на капитана с такой леденящей, нечеловеческой жутью, что закаленный в боях Лютор инстинктивно сделал шаг назад.
— Навсегда запомни, Лютор, — зловеще прошептал принц через узкие прорези маски. — Настоящая ловушка здесь — это вовсе не этот замок. Ловушка — это я сам. Пошел вон с глаз моих.
В покоях принцессы Рейниры висела мертвецкая, душная и пыльная тишина.
Бывшая наследница сидела прямо на полу, у давно остывшего камина. В дрожащих руках она сжимала изрезанную, густо окровавленную карту Дрифмарка, которую испуганные слуги тайком принесли из Расписного Зала. Известие о вероломной гибели Корлиса Велариона стало для нее последним, окончательным и сокрушительным ударом.
Дверь с тихим скрипом отворилась. Тяжелые, чеканящие шаги в металле заставили принцессу вздрогнуть, но она даже не подняла опущенной головы.
Деймон замер посреди комнаты. Нарциссический, всемогущий гений внутри него давно сгорел. Оставшиеся руины его разума судорожно искали хотя бы каплю прежнего душевного тепла, прежнего фанатичного взгляда, которым Рейнира так щедро одаривала его в прошлые, счастливые годы.
— Рейнира… — прохрипел он, делая робкий шаг вперед и протягивая к ней раненую ладонь, закованную в стальную перчатку.
— Ты убил его, — очень тихо, совершенно сухим и мертвым голосом произнесла принцесса. Это был вовсе не вопрос — лишь констатация страшного факта.
— Он хотел силой забрать тебя, — попытался жалко оправдаться Палач, и в его искаженном металлом голосе прорезалась жалкая, судорожная хрипота. — Он хотел увести тебя на Дрифмарк, хотел бросить замок на растерзание южанам! Я защищал твой законный трон, Рейнира! Я просто не мог позволить ему…
— Защищал? — Рейнира наконец-то медленно подняла на него лицо.
Деймон онемел от ужаса. На ее некогда прекрасном, цветущем юном лице больше не было ни слез, ни животного страха. В темно-фиолетовых, огромных глазах принцессы навсегда застыла глухая, бездонная и мертвая пустота склепа.
— Ты своими руками убил отца моей души, — страшным шепотом вычеканила наследница, с трудом поднимаясь с пола. — Ты сломал моего отца-короля. Ты уложил в сырую могилу Алисенту и невинных детей.
Она сделала шаг к нему.
— А теперь ты подло заколол Корлиса — человека, который дал нам непобедимый флот и гордое имя для моих сыновей. Скажи мне, великий Защитник… от кого именно ты защищаешь этот залитый кровью трон? От всех тех, кто меня искренне любил?
— Я люблю тебя! — вырвалось из-под серебряной маски — дико, с нечеловеческим, болезненным надрывом.
Деймон стремительно сократил расстояние между ними, с силой схватив ее за хрупкие плечи. Его стальные пальцы до синяков впились в тонкий шелк ее платья.
— Я отдал за тебя абсолютно всё! — хрипел он, и его единственный зрячий глаз налился кровью. — Мое лицо сгнило заживо! Моя душа сгорела в Аду! Я стал уродливым калекой, палачом, монстром, которого сейчас проклинает весь Вестерос!
Он встряхнул ее.
— Но я сделал всё это только ради нас с тобой! Мы — истинные драконы, Рейнира! Мы едины!
Но принцесса даже не пыталась вырваться. Она стояла в его стальных, сжимающихся объятиях абсолютно неподвижной, холодной и чужой, словно мраморная статуя.
— Нет, Деймон, — очень тихо, пронизывая его пустую душу ледяным острием, ответила она. — Ты сделал это вовсе не ради нас. Ты сделал это исключительно ради своей раздутой гордыни. Ты просто не мог физически вынести мысли, что кто-то управляет этим миром лучше тебя. Ты — никакой не дракон. Ты просто проклятие, которое дотла сожгло наш древний род.