- Чего встала-то? - стоящая позади неё Аленка, пихнула Катьку в плечо. - Передумала что ли? Ты мне тут не дури! - предупредила она.
С Аленкой Катька дружила уже третий год. Та переехала из Запрудинска в Москву, как раз тогда, когда у Катьки начались совсем уж паршивые времена - дедушка умер, бабушка после этого попала в больницу с сердечным приступом и сама едва не отдала Богу душу, а мать сорвавшись, снова начала пить. И пожалуй если бы не помощь подруги, то Катька непременно осуществила то, о чем так часто думала и чем себя успокаивала, когда в её жизни начиналась неудачная полоса, и она все ночи напролет проводила в обнимку с подушкой, заливаясь слезами.
Катька отдернула руку от двери, словно та обожгла её, и, отшатнувшись, взглянула на подружку.
- Зря я это все, Ален. Только хуже будет.
- Куда уж хуже, - съехидничала та. - Ну и что теперь делать будешь? В школу ходить перестанешь, пока снова тебя не расплющит во все стороны? Давай-ка, впихивай в кабинет своими тощими бока, пока они у тебя есть, и не ной. А то выходит, я зря пропустила из-за тебя первое сентября и сегодняшние занятия? Ну давай, давай, - она принялась толкать Катьку к дверям.
Та сопротивлялась, отнекивалась, просила отпустить, но Аленка была упорной девицей, и вскоре Катьке ничего не оставалось сделать, как только сдаться.
- Ладно, ладно, - отступилась она. - Да не толкай ты меня. Сама пойду.
- Ну вот, уже лучше. Давай шевели ластами, пока их от диеты своей не склеила.
Катька глубоко вдохнув и на секунду закрыв глаза, чтобы, как её учил школьный психолог, представить, что вокруг неё нет ничего, что могло бы ей навредить (совет жутко бесполезный), толкнула дверь и вошла в класс, ясно ощущая, как сердце её бешено колотится и готовится выпрыгнуть из груди.
В классе была прохладно. В летние каникулы здесь провели ремонт, и запах краски все еще стоял довольно густой, хотя и несколько форточек были настежь открыты. Парты стояли в три ряда по четыре штуки в каждом, и на каждой из них сидели по двое. Только самый последний из столов, стоявший у дальнего окна, из которого виднелась вся школьная роща, оставался пустым - это было катькино место.
Алевтина Сергеевна, математичка и по совместительству классный руководитель Катьки и всего одиннадцатого "а", первой взглянула на неё и, стянув очки на кончик своего острого носа, принялась рассматривать.
- Катя? - наконец, сказала она, словно все еще не уверенная в этом, и, пытаясь до конца удостовериться, добавила. - Караваева?
Все тут же подняли головы и уставились на Катьку с таким видом, будто она представляла собой чучело какого-то несуществующего зверька.
Двадцать две пары глаз её одноклассников, которые за семь лет причинили ей столько неудобств, родив в ней чувство отвращения к каждому из них, с едким прищуром забегали по катькиной исхудавшей фигуре.
Катьке стало так не приятно от этих взглядов, что ей вдруг захотелось вырваться, выбежать в коридор, на улицу, а там она уже придумает, что делать, но лишь бы не стоять здесь, под напором подросткового презрения и грубости.
Она даже отступила к двери, незаметно потянулась к ней и толкнула рукой...точнее, попыталась толкнуть, потому как дверь, вместо того, чтобы поддаться, стала каменной, монолитной, и не сдвинулась под её натугой ни на йоту.
Катька сразу смекнула в чем дело. Аленка, больше не кому - это она подперла дверь. Видать поняла, что Катька может выбросить подобную штуку, вот и перестраховалась. Ну ведь, а! Подружка еще называется! Ладно, ничего, она ей еще после уроков устроит.
Катька провела вспотевшей рукой по джинсам и, наконец, взяла себя в руки.
- Да, Алевтина Сергеевна, - сказала она. - Простите, что опоздала. У меня мама приболела (вранье), пришлось за ней ухаживать. Можно мне присутствовать на уроке?
- Да-да, - водружая очки обратно на место и принимая преподавательский вид, ответила Алевтина Сергеевна. - Проходи.
Катька, крепко вцепившись руками в сумку с учебниками, чтобы не так сильно было заметно, как они трясутся, прошла к самой последней парте, и, бросив рюкзак рядом с собой на стул, села.
Еще несколько минут все переглядывались, украдкой смотрели на Катьку, что-то обсуждали, шушукались, нашептывали друг другу на ушки, а потом всё приутихло и в классе настала учебная атмосфера.
2. .
Олег успел сменить за три года четыре школы и привык к тому, что каждый раз на новом месте его встречали довольно неприветливо.