- Титова.
Я не слышу этот ненавистный голос, не слышу.
- Титова.
Не-а. Вход в универ уже совсем близко.
- Да, стой же ты. Титова, - наманикюренная конечность цепко хватает меня за плечо и разворачивает на 180.
- Ангелина. Что хотела? У меня очень много дел. - Я уже порываюсь сделать шаг.
- Кто это был?
- Где?
- Ну на тачке, из которой ты вылезла пару минут назад.
Вот ведь же. Все видит, все ей надо знать. Не должна я ни перед кем отчитываться и уж тем более рассказывать что-то Смирновой.
- Не твоё дело.
- И правда не мое, - быстро сдается девушка и это заставляет меня чуть более внимательно присмотреться к ней. Она какая-то нервная, что ли?
- Вот, это тебе просили передать, - ухмыляется Ангелина и, встряхнув своей шевелюрой, походкой от бедра удаляется от меня.
Кручу в руках простой белый конверт без надписей и марок, который определенно точно начинает меня пугать, своей девтсвенной белизной. Почему-то левой пяткой правой ноги чувствую, что внутренности этого белоснежного картонного прямоугольника меня не обрадуют.
- Шевели своими аппетитными булочками, - на ступеньках уже ждут друзья, плюс несколько человек из нашей группы, во главе с…. Черт. Только попадись мне, “Милый котик” глазки повыколупываю. Все два.
- Титова, отлично. - И чего моя фамилия так популярна сегодня? - Тебя уже ждут в актовом зале. - Припечатывает Светка Лисицына - наша староста. Бадымс - и улыбка во все 32. Быдым-с - и я ослепла на правый глаз от ее белизны.
- Кто?
- Млечнев с Геннадием Петровичем и пара человек для вашего номера.
- Номера? Какого номера? Слушай, может ты не в курсе, но я вчера Геннадию Петровичу объяснила, что петь не смогу.
- Как же, в курсе конечно. - Отблескивает вновь Светка. - Вчера Геннадий Петрович так и сказал, а сегодня объявил, что ты дала согласие.
Святые ежики в дырявых кедах, да когда ж это закончится.
Оказалось все только начиналось. Мне потребовался час времени и 2 тонны нервных клеток, чтобы худо бедно объяснить Геннадию Петровичу, что петь я не буду, ни при каких условиях. Млечнев, едва заметив меня, слился со стенами. На сцене разминались девушки-гимнастки с пестрыми лентами. Даже знать не хотелось для чего Геннадий Петрович позвал их на эту репетицию.
- Давай еще раз. Так почему ты не будешь петь дуэтом с самым сексуа… с Млечневым? - щурит свои кошачьи глаза Ксюшка, недовольно пыхтя.
- Лично я думаю, что вся популярность группы Млечных слишко надумана. Из них создали кумиров стайка визжащих подростков. - Лениво развалившись на парте, важно вещает Сенька.
Я же продолжаю упорно прокручивать в голове утреннее знакомство папы с Кириллом, потом внезапное исчезновение парня, псевдорепетицию, с мелькающим перед глазами Млечнёвым, кажется что-то я забыла. Что-то что не дает мне покоя и противно поднывает в поджилках. Вот только что?
Лекция по стилистике речи начинается, как всегда, с опозданием и тянется целую вечность. Ведет ее заслуженный в узких кругах и почетный в широких, профессор. Сухенькая старушка лет 75, достопочтенная Лилия Ивановна.
- Нифигааа себе.
_____________________
Приет, дорогой читаталь.
Спасибо за проявленный интерес к моей книги. Для меня это первый опыт и мне, как автору, было бы приятно знать твое мнение. Сюжет набирает обороты, впереди еще много чего инетересного, смешного, захватывающего и горяченького.
Буду рада, если будешь заглядывать чаще и оставлять комментарии. Объективная критика приветствутся.
Обнимаю, твоя Алекса.
Глава 16.1 POV Саша.
- Нифигаааа… смотрите.
- Ахренеть.
Несколько студентов, без разрешения нашей старушки-диктатора, прилипают к окнам.
- Титова, кажется тебе стоит взглянуть.
Ксюшка, с горящими глазами, тоже несется следом, а я с опаской наблюдаю за ее лицом. Подруга щурится, потом выпучивает свои голубые глаза до небывалого размера, круглит пухлые губы и с такой миной поворачивается ко мне. Нервно сглатываю и плетусь к ней.Одногруппники, словно море пред Моисеем, послушно расступаются, позволя узреть сие великолепие.
- Я. Сейчас. Кого-то. Тресну, - шепчу себе под нос, срываюсь с места и выскакиваю из аудитории.
Несусь по лестнице, перескакивая через ступеньки, чуть не сшибаю с ног хренпоймиоткудавзявшегося Млечнева, выскакиваю из здания и фокусирую взгляд на одном идиоте, которому осталось жить 3, 2, 1…