- Крох, Титова, куда это вы собрались?
- Зов природы, против него не попрешь, - без стеснения заявляю я, пока Ксенька пробирается к двери.
- Да, но звонок через пару минут, - бубнит этот очаровашка в стильных очечках, а сам не сводит глаз с ножек подруги. Вот пошляк.
- Звонок звонком, а писать хочется очень.
Кажется, мой ответ застает врасплох нашего преподавателя и вместо ответа он лишь рассеянно машет рукой.
- Давай в столовку, я жутко голодная, - молит Крох, едва мы выскакиваем за дверь. А мне собственно пофигу, где ее расчленять.
- Ох, Сашка я кажется влюбилась по уши, - едва наши задницы касаются жестких столовских стульев, выдает эта любвеобильная особа.
- Ты где, блин, была? Мы волновались вообще-то.
- С чефо бы фтрук? - Говорить и жевать одновременно определенно не входит в число талантов Ксеньки. - Между прочим, тоже самое я могу спросить и у тебя. От Сеньки пропущенные были, от мамы тоже, - перечисляет Крох, попивая столовский чай, - даже папа набирал, а вот ты нет. Чем ты так была увлечена? А лучше спросить кем? - Брови подруги игриво взлетают вверх, а глаза искрятся весельем. Вот что ей сказать? Ну знаешь, я ночевала у своего псевдопарня, с которым знакома меньше неделе, ах да я его чуть не изнасиловали, но пришли бабушки и все испортили. Потом была его ванная, знакомство с родителями и рассвет на опушке леса, где я пела, а он молча слушал. И когда моя жизнь стала напоминать сюжет сопливой мелодраммы?
- Ну так? - стирая пудровые усики, нетерпеливо ерзает на стуле подруга. - Я жажду подробностей.
- Ничего особенного.
- Детали?
- Никаких.
- Жаркие новости?
- Неа.
- Выходные вы провели вместе?
- Угу.
- Вы спали?
- Естественно спали, Ксюш, что за вопросы? Ночами люди спят.
- Ты, как маленькая, ей богу, - подруга театрально закатывает глаза, а я уже начинаю беспокоиться о их сохранности. - Вы переспали?
- Нет.
- А хотелось бы?
Пока я морщусь, превращая свое лицо в одну сплошную шарпейку, Крох уже вовсю дрыгается на стуле в победном танце “Я же тебе говорила”
- Ох, и влипла ты, подруга. Ох, и влипла. Наконец-то ты вкусишь запретный плод, - поигрывает бровями Ксю и вновь направляется к прилавку за очередным произведением кулинарного искусства.
Телефон пиликает входящим смс, а я дергаюсь. Совсем дело плохо, так и до нервного тика рукой подать, а дальше здравствуйте дяди в белых халатах и плюшевые стены.
Котик: “Как учеба?”
Я: “Скучно, уныло, хочу вешапиться вареньем”
Котик: “Не понял ты хочешь кого-то повесить или утопить в варенье?”
Чертова автозамена.
Я: “Хочу вишневого варенья.”
Котик: “Мило. Я тут подумал. Хочу, чтобы ты пела на этом своем конкурсе. Готов делиться тобой с этим миром”
Я: “Хаха, смешно. Но тогда нам нужно расстаться. Я искала парня, чтобы тот мне запретил совершить самый дурацкий поступок жизни”
Котик: “Бросаешь по смс? Это слишком жестоко… малышка”
Я: “Я тебе не малышка”
Котик: “Будь сегодня в офисе в 17.00. Без опозданий”
Я: “Сегодня не выйдет, босс”
Котик: “Почему это?”
Я: “У меня есть работа, за которую я получаю деньги”
Нет, я не бедствую, мои родители вполне могут обеспечить все самые нескромные запросы своей горячолюбимой дочки, но зачем? Как только поняла, что могу сама оплачивать все свои “хотелки”, я наотрез отказалась от финансовой помощи ближайших родственников.
Котик: “Если ты о Carino, то ты там больше не работаешь”
Чего? Да как он смеет? Откуда он знает? Пока мои пальцы настойчиво отбивают по клавиатуре разгромный текст, обличающий все пакостливые пороки, телефон начинает стонать и вибрировать в моей руке, привлекая, пускай и малочисленное, но внимание. Это еще что за жуткая жуть?
- Шапка, слишком долго писать. - Едва в трубке раздается знакомый слегка запыхавшийся мужской голос, как тело тут же откликается сладким томлением. - В общем, в Карино ты больше можешь не выходить. На днях тебя рассчитают.
- Что?
- Поблагодаришь чуть позже.
- Что?
- Сегодня можешь принести пакет документов и отдать их Поле, она оформит тебя. Будешь работать на те же полставки, в моем офисе. Полина часто зашивается, а вы вроде как поладили.
- Что? - Я словно заевшая аудиокассета, которую пожевал старенький магнитофон.