Топор мне в руки.
- Что, сказать нечего? - Ухмыляется Антон.
- Почему же нет, есть. Много что сказать есть, да и сделать не отказалась бы, только боюсь за такое можно попасть в палату с мягкими стенами, ну или комнату с небом в полосочку.
- Повторяю, отстань от Смирновой. Не пытайся ей насолить, подставить или опорочить, она наша новая солистка и закончим на этом.
- Да красная дорожка вам в задницу обоим. Мне плевать на твою потаскушку, мне плевать на твою группу, главное все дружно держитесь от меня подальше. Остальное я постараюсь пережить. - Вырываю наконец руку из его железной хватки, делаю пару шагов и тут меня осеняет. - Кстаааати, Антошка, почему бы на конкурсе вам не выступить с вашей новой суперской солисткой?
Млечнев плотно сжимает челюсть, ой сейчас зубы трещинами пойдут.
- А это надо у тебя спросить. Под кого ты теперь легла, чтобы заполучить….
Шлеп. Звук смачной пощечины эхом разносится по безлюдной улице. Достаточно, не могу больше это слушать.
- Правда глаза разъедает? - Сплевывая в сторону, ухмылется парень.
- Передай своему другу, что если еще хоть раз посмеет о себе напомнить, я за себя не ручаюсь. Пойду в полицию, прессу, забегу на чай к его невесте - подниму на уши всех. Страна должна знать своих героев лично.
- Когда ты превратилась в такую дрянь?
- А ты не знал? - Картинно круглю глаза, всеми силами пытаясь сдержать подступающие слезы, - я всегда ей была.
Поправляю рюкзак и срываюсь с места. От кого я пытаюсь сбежать? Воспоминаний? Обидных слов? От себя? Глаза щиплет, а легкие горят огнем. Меня хватает всего на пару кварталов, после чего начинаю задыхаться. Подступающий рваный кашель вступает в дуэт с асексуальныи всхлипами и стонами, организовав адский концерт, прямо посреди центральной улицы. Прохожие обходят стороной странную девушку, что пытается не выплюнуть собственные легкие, вытирая сопли со слезами.
“Всёёёёё идет по плану” - тянет солистка группы Ленинград из моего рюкзака. Сквозь коктейль из туши и слез, пытаюсь рассмотреть имя абонента. Снова неизвестный номер. Сверлю экран тяжелым взглядом, глубоко вздыхаю и на выдохе голосом дворника дяди Пети выдаю резкое и почти злобное.
“Алло”
“Александра, можно поинтересоваться где вас носит?”
“Аэ, - воровато оглядываюсь по сторонам, а где меня и правда носит? - в центре?”
“Странно, а я был уверен, что 10 минут назад начался ваш первый рабочий день. - убаюкивает бархатный голос через динамик”
“А, прошу прощения, я с кем сейчас разговариваю?”
“Это Артем Александрович, - наверное, на меня должно было произвести неизгладимое впечатление эти два слова. Вот только загвоздка. Я в душе не представляю кто это. Молчание затягивается. - Павлятов.”
Так и хочется заорать на всю улицу, ты, блин, кто вообще? И тут, наконец-то, мой мыслительный процесс начинает функционировать.
“Ой.”
“Одно радует. Вы меня вспомнили.”
Глава 24. POV Павлятов.
- Женя.
- Здравствуйте, Артем Александрович.
- Девчонка с тобой?
- Она сейчас в университете, без происшествий. Он тоже здесь. Объект замечен не был.
- А наш милый хвостик?
- На посту.
- Тебя не заметили?
- Обижаете, Артем Александрович.
- Да-да, прости. Она спутала нам все карты. Будь на связи.
Каждый их диалог длился не больше 30 секунд. Ничего лишнего. Каждый новый день новый номер. Предосторожность или паранойя, Артем выяснять не хотел, главное что Евгений четко выполнял свою работу, не вмешиваясь и не задавая лишних вопросов.
Молодой мужчина со всей силы сжимает карандаш между пальцев и хрупкий предмет разлетается на щепки, не выдержав давления.
Новый день принес новые проблемы, а так красиво все шло и план казался идеальным. Артем спланировал все, проигрыш Ветрова в частном покер клубе, свое эффектное появление на пороге дома бывшего лучшего друга с документами на долю в бизнесе, даже Максимова почти утопил. Вот только не смог довести дело до конца. Чертова солидарность. Когда секретарша в первый день притащила ворох документации, мужчина был уверен, что сможет угробить эту фирму в два щелчка.