- Ты же просила не говорить.
Твою мать. Выход, мне срочно нужен выход отсюда, желательно черный. Вскакиваю, уронив стул и привлекая тем самым лишнее внимание, затем приседаю, прикидывая, сколько может человек провести под столом и сколько длится в среднем рок-концерт.
- Ты чего? - Через полминуты ко мне присоединяется обеспокоенная Ксеня.
- Линзу потеряла, - шаря по полу, просчитываю, как можно незаметно сбежать из этого проклятого клуба.
- Не дури мне голову у тебя нет линз, вылезай и объясни уже почему каждый раз, при упоминании этой группы, ты впадаешь в неконтролируемые приступы идиотизма.
И правда, почти два с половиной года прошло, должно же было все забыться. Я глубоко вздыхаю и выбираюсь из под стола. Чтобы в ту же минуту пожалеть о столь скорополительном решении, моё тело реагирует мгновенно. Не поднимая глаз, я знаю. Он здесь.
- Простите братюши, но мне правда пора, - ловким захватом хватаю сумку, прихватив зачем-то Ксенькины босоножки и, пригибаясь, пробираюсь к барной стойке, там определенно должен быть черный выход. Я знаю, я уверена.
- Ты меня преследуешь? - неожиданно раздается прямо из-за спины. Правило номер 1, никогда не пугайте сбегающую в спешке девушку, тем более когда у нее в руках холодное оружие с каблуками. От неожиданности моя рука, ну та в которой Ксенькины босоножки, непроизвольно изображает заднее сальто, и тишина, а потом протяжный стон.
- Чёрт. Какого дедушки Лешего ты здесь делаешь? - снова Он? Это уже не смешно.
- Какого хрена ты постоянно меня колечешь?
- Какого хрена ты постоянно… - я чуть убавляю громкость и последнюю фразу почти шепчу, - ошиваешься рядом?
Блин, кажется я обнаружена, холодные знакомые глаза шарят в темноте и на одно короткое мгновение во взгляде проскальзывают огоньки узнавания. Мозг похоже совсем окисляется ибо не знаю, как можно оправдать дальнейшие свои действия.
Все, как в тумане. Вот я делаю шаг и уже подхожу вплотную к своему новому знакомому, как там его?! Максик, точно. Ничего себе вот это глаза - серые по краям и голубые у зрачка, с тонкими серебристыми нитями, никогда таких не видела. Кладу руку на широкую грудь, обтянутую хлопковой рубашкой и утыкаюсь взглядом в маленькие голубые пуговицы, ух ты, оказывается это очень увлекательное зрелище. Чувствую макушкой прожигающий взгляд, а откуда-то сверху раздается протяжный вздох. Живой щит, в лице недавнего знакомого незнакомца, подталкивает меня к стене, загоняя в ловушку, и нависает надо мной. Вот теперь нас точно не видно. Широкие ладони упираются в стену, аккурат по обе стороны от моей головы, а горячее дыхание обжигает висок. Святые ёжики. Приятный аромат цитрусовых и корицы, подсказывает, что я вторглась в личное пространство, так, СТОП, или это мои границы кто-то бессовестно нарушил? Предпринимаю отчаянную попытку поднырнуть под рукой и отползти по стеночке прочь, но предвосхищая трусливый побег парень ловко обхватывает меня за талию и буквально впечатывает в свое тело. Какой горячий, в прямом смысле этого слова. У него температуры случайно нет?
- Спокойно. Я не съем тебя, Красная Шапочка. Во всяком случае сегодня. - Мое ухо щекочет тихий утробный смех. Голова внезапно становится такой легкой, а взгляд непроизвольно сам падает на соблазнительно пухлые губы. - Если не хочешь, чтобы он увидел тебя, стой смирно, - будничным тоном заявляет парень, сжимая мою талию еще сильнее.
Я стою и не двигаюсь, боясь вздохнуть и позабыв кто меня не должен видеть и зачем вдруг полезла к этому незнакомому типу с обнимашками. Стою и позволяю бессовестным мурашкам табунами нестись по позвоночнику, пока мужские ладони скользят по моей коже, оставляя за собой опаленные следы. Шея, ключицы, плечи, запястья, поясница. А когда он успел пробраться под мой топ? Чувствую, как медленно начинаю закипать.
- Быстро переместил свои грабли на полметра выше, а иначе переломлю и собственноручно в гипс закатаю, - осторожно выглядываю из-за плеча парня и осматриваю зал, путь свободен, пора линьять, как говорил Жан Рено в известном фильме. - Э, ну это. Отвали, короче, ясно. И не смей больше никогда меня лапать.
Без грамма удивления парень отступает, засунув руки в карманы классических брюк, пухлые губы кривятся в ухмылке, глаза мгновенно превращаются в два хрустальных кристалла льда- и уходит. Вот просто берет и уходит, а я пытаюсь вновь вспомнить такую простую функцию, как дыхание.
В кармане джинс оживает телефон, оповещая о входящем сообщении: