- Ты с ума сошел?! – брат схватил меня за запястье. – Ты и так на пределе. Если ты вложишь жизненные потоки сейчас, то…
- Не важно. Энергия от них не будет мешать твоей магии, - твердо говорю я.
- Но мы не знаем, какие последствия будут у этого!
Я не собирался больше отвечать. Собрал энергию жизненных поток и аккуратно заменил ими импульсы магии. Хейден так же без слов продолжил лечение. Из моего носа хлынула кровь, а тело стало ватным. Я надеялся, что смогу продержаться дольше. Хейден же был на грани ментального взрыва. Я видел это по его лицу, белому как мел. Из-за ярости. В какой-то момент я почувствовал внутри Айвы что-то непонятное. Как будто нить, которая становилась длиннее с каждой частичкой нашей вложенной силы. Я схватился за нее и потянул наружу. Она сопротивлялась. Не яростно – упрямо, будто не хотела возвращаться туда, откуда ее вырвали. Нить дрожала у меня в пальцах, жгла изнутри, и я понял: это не просто магия. Это ее выбор.
- Держи, - каким-то образом увидев все, хрипло сказал брат. Его ладони светились мягким, почти болезненно-теплым светом, впитываясь в рану. – Если отпустишь – все закончится.
Я не отпустил.
Я положил вторую руку ей на грудь, туда, где под тонкой кожей едва слышно билось сердце. Его биение было настолько слабым, что даже пугало.
Нить дрогнула. Потом она перестала сопротивляться и потянулась ко мне сама.
- Есть, - выдохнул брат, и в его голосе впервые за это время не было страха.
Я стиснул зубы и держал ритм, не давая ему сорваться. И ее веки дрогнули.
- Не уходи, - тихо говорю, не заботясь о том, услышит ли она. – Я не имею права тебя просить… но не уходи.
Сердце под моей ладонью ударило сильнее. Увереннее. Она резко вздохнула. Так, будто всплыла с большой глубины. Ее тело выгнулось, пальцы судорожно сжались, а глаза широко раскрылись. Глаза, в которых светилась тьма.
- Отпускай, - говорит Хейден, продолжая лечить. – Ты больше нужен.
И я отпускаю. Чтобы сразу же взять ее за плечи и положить к себе на колени. Рана затягивается окончательно, оставляя за собой лишь тонкий, едва заметный шрам. Хейден опускает руки и пытается остановить дрожь в теле. Он устал.
- Спасибо, - тихо говорю я ему. – Теперь я должен тебе до конца своих дней.
Он молча машет головой, как будто что-то отрицает. Я же вновь перевожу свой взгляд на Айву. Она уснула. Лицо бледное, но на щеках небольшой румянец. Она снова дышит. Ее сердце снова бьется. Она жива.
Я открываю глаза и быстро сажусь. Не могу понять, что происходит. Первое ощущение – тупая выматывающая боль за глазами. Потолок чужой. Свет – слишком яркий. Память – обрывками. Я попытался встать, но тело отозвалось слабостью, словно каждая кость в теле налилась свинцом.
- …очнулся, - донесся голос, приглушенный, будто сквозь воду.
Я повернул голову. Брат сидел рядом, осунувшийся, с тенью бессонных ночей под глазами. На мгновение во мне вспыхнуло раздражение – не на брата, а на свою беспомощность.
- Что.. – голос сорвался. Я сглотнул и попробовал снова. – Что произошло?
- Ты отключился. Почти сразу.
Брат смотрел на меня внимательно. В глубине его светлых глаз я видел растерянность. Опасение чего-то. Я вновь попробовал встать, но он придержал меня за плечи и потянул обратно.
- Ты потратил много сил. И жизненные тоже. Ты не сможешь даже свечу зажечь в ближайшие недели две.
- Плевать! Где она? Она жива?
Хейден ответил не сразу.
- Ты был в отключке два дня, - медленно начал он. - И, для начала, ты должен узнать кое-что важное.
- Где Айва? – снова спрашиваю я.
- Спит. Она еще не пришла в себя.
- Я хочу ее видеть! – громче, чем следовало бы, говорю я.
- Нет. Послушай, - Хейден нажимает мне рукой на грудь, заставляя лечь обратно, - кое-что случилось. Посмотри на свою левую руку, - требует он.
Недовольно закатываю рукав и вижу плетенную черную метку. Она начинается с кисти и идет по всему локтю. Хаотичные линии, переплетенные между собой. В разных местах среди них маленькие цветы, похожие на розы и символы на непонятном языке.
- Это древний язык, - говорит мне Хейден. – Я не смог прочитать. Но это еще не все..
Выжидательно смотрю на него. Он откидывается на спинку стула, на котором сидит и глубоко и устало вздыхает.
- У Айвы точно такая же. Один в один. Разве что символы другие. Боюсь мы конкретно напортачили, брат.
.
Глава 5
Никогда еще в своей жизни мне не было так сложно открыть глаза. Я заставила себя это сделать, хотя бы потому что хотела узнать, что произошло. Я не чувствовала никакой боли, только усталость. Солнце слепит мне прямо в глаза через окно напротив кровати. Я собираюсь встать, но меня останавливают.