Каган Мидар наблюдал, как его войска постепенно окружают, и в бессилии сломал плеть. Королевская конница тем временем во главе с Доргом врезалась в позиции копейщиков, и Мидар понял, что это конец.
- Дуарте ты мне заплатишь за это поражение, - пообещал Мидар и закричал, - Уходим в степи.
По полю протрубила труба, и амваджы бросились галопом в степи. Уходя от погони, они часто оборачивались и пускали стрелы. Это помогло им уйти. Но копейщики вынуждены были сдаваться на милость победителя.
Аграв скинул шлем и увидел Дорга, что также отбросил шлем и смеялся.
- Победа. Мы все-таки одолели амваджов.
Но Аграв не радовался, и Дорг положив ему руку на плечо, произнес:
- Не грусти. Твой отец сражался до конца и если он жив я освобожу его и дам ему возможность уйти.
- Спасибо, мой сао. Но я не верю, что он жив. Так была такая рубка, что живым уйти без лошади он бы не смог.
- Ты только не вини Коргана или еще кого. Это было сражение и не было времени изображать благородство.
- Я все понимаю, - тихо произнес Аграв, с неприязнью глядя на гордого полководца.
Дорг уехал с командорами организовать охрану военнопленных, выслать разведку убедится, что амваджы уже не вернутся и устроить празднование в разграбленном лагере амваджов. А Аграв смотрел на Коргана, сжимая рукоять меча, и прошептал:
- Узнаю, кто убил пусть даже это ты Корган, не побоюсь окропить меч, отомщу!
Двадцать восьмая глава
Сыновний долг
Аграв шел по лагерю в мрачном настроении. До самого вечера собирали тела павших и готовили погребальные костры. Но он так и не нашел тела Налина и Санту. Как они погибли, он также не знал. Одни говорили, что Корган убил обоих в честном бою, другие, что Корган был в другом месте сражения.
Он посмотрел на королевский шатер. Там сейчас было шумно, победители праздновали сейчас победу чрезмерным поеданием шемритских яств и безмерным питьем пульке и кумыса. Но Аграв не желал идти к радующимся, все чего он хотел это похоронить своего отца и деда.
Он даже не осуждал Дорга и совсем ему не завидовал. Все эти владыки сейчас празднуют, а завтра будут строить козни, выторговывая себе новые преимущества из сложившейся ситуации. Аграв уже представлял, как уже в этот вечер новые владыки будут выторговывать себе лучшие условия в предстоящем союзе.
Аграв собирался поддержать Дорга и стать верным мечом Метурии. Будут, конечно, и сложности, например Корган и старые военные. Но с этим он разберется позднее. Сейчас он желал лишь совершить тризну, чтобы дух отца и деда покоились в мире в сырой земле.
Дорг вновь проявил великодушие и повелел собрать тела амваджей и похоронить их рядом с шемритами и метурцами, дабы в мире ином они брели мир и покой. Аграв оценил этот шаг и то, что Корган был против этого и настаивал оставить тела врагов на съедение волкам степным и стервятникам.
Аграв шел мимо костров, возле которых отдыхали воины. Шемриты, метурцы и винкушиты пили пульке и кумыс и хвастливо рассказывали о своих подвигах. Большинство уже были настолько пьяные что, не договорив падали на землю.
Аграв лишь покачал головой осуждающе. Он с одиннадцати лет рос под суровым воспитанием деда и хорошо знал, что такое порядок. Уже через два года дед Эльвед возглавил оборону Бенлура, и он Аграв вошел в штаб как его оруженосец.
Еще через три года Аграв уже в составе бенлурской дружины осаждал Керборон и после этого попал в королевскую гвардию. Он хорошо помнил войско старого короля Карума Воителя. Он требовал от всех, даже от Коргана или Эльведа полного подчинения и четкого порядка.
А что теперь... все воины напились и если бы вернулись амваджи, то без особых усилий повернули свое поражение в победу. На его глазах баланагары и феомиты уходили из лагеря, поскольку их просто некому было охранять. Аграв порадовался за них, понадеявшись, что его отец или возможно кто-то из его людей уйдут и останутся в живых.
Больше всего Аграва удивляло то, что Корган много лет, прослуживший под началом Карума, допустил такой разлад и беспорядок. Жаль, здесь нет его деда Эльведа, уж он-то не допустил бы такого беспорядка. Видимо лишь сам Карум мог грамотно управлять своими людьми, а без него начался беспорядок.
Аграв шел мимо очередного костра, где молодой воин хвастался своими подвигами. Аграв уже хотел пройти мимо, когда услышал имя своего деда и остановился послушать. Воин хвастливо говорил:
- Я лично поразил этого амваджа и спас сао Коргана. Скоро все узнают об этом и особенно то, как я этого Санту скрутил веревкой как барана.
- Я бы не советовал хвастаться такими подвигами, - произнес пожилой воин, - Ты спас командора Корана, но при этом вмешался в поединок благородных. Многие станут презирать тебя, даже если Корган отметит твой подвиг публично, но мне кажется, что Дорг не позволит такого. Кстати то, что ты герой здесь, а не возле Корагана в его шатре говорит о многом.
- Ты не прав, - упрямо возразил воин, - Я спас Коргана и скоро стану рядом с ним. Этот Налин готов был убить его, и моя стрела решила исход поединка. Поэтому уже завтра вы услышите мое имя, и сам Дорг отметит мой подвиг.
- Дорг не отметит твой подвиг в этом твой товарищь прав.
Говоривший молодой воин резко обернулся и, увидев Аграва, недовольно покачал головой. Он хмуро произнес:
- Я не знаю, кто ты такой, но вмешиваться в разговор верх бестактности. Поэтому иди куда шел.
Аграв подошел ближе и пожилой воин расмотрев его удивленно округлил глаза. Между тем Аграв продолжил говорить: