Во главе таких небольших сообществ стояли жрецы, но уже в период становления королевства Феома происходило много войн и из среды шемритов выделились военачальники. Аши Феома всячески выделяли таких князей и оров чтобы иметь опору на военных. К моменту падения Феома в Шемре городами управляли могучие князья и именно они остановили орду амвадингов.
В Шандалии военные так и не добились превосходства, поскольку жрецы прочно держали власть в своих руках. Они управляли торговлей и армией. Король непременно являлся еще и жрецом, совмещая эти функции в своих руках. А вот в Метурии все было куда хуже.
Многочисленные племена западных лесов феомиты пытались покорить многократно. Однако для жителей лесов было очень легко биться с воинами долин. Они просто ухолили в чащу, леса и начинали наносить удары по тылам. Феомиты вынуждены были постоянно уходить, не добившись результата.
В конце-концов удалось подчинить частично несколько племен подкупив их вождей. Предводители получили земли и власть. Однако власть феомитов в этом регионе была символична. Все изменилось, когда орда амвадингов уничтожила Феому, и наместник повел метурцев на помощь шемритам.
Каган Метурии заключил различные союзы с князьями племен и всячески укреплял их власть. Князья и оры строили крепости и держали дружины для защиты. Король Метурии правил в единственном городе на Западе и создал систему, при которой князья были заинтересованы в поддержке короля.
Все кварталы были населены ремесленниками из союзных племен и управляли ими младшие сыновья князей и оров. Ремесленники передавали свое искусство по наследству, а если сыновья мастера не желали заниматься ремеслом, сао отправлял их обратно в общину.
К моменту появления империи Баланагар Метурия опираясь на шесть эвств управляла всем западом, но по-прежнему была скорее аграрной страной. Поэтому систему подчинения каждого князя лично озу привела к полной раздробленности государства. Усиление власти Совета и городского ополчения не устраивала эворов и они поддержали стремления Карума Воителя стать королем. Он был чужак и не ущемлял ничьих интересов.
Эльвед посетивший Метурию в поисках союзников столкнулся с усобицами князей и эворов. Однако в Кингаре он нашел старого князя предложившему ему свою дочь. Позднее когда амваджы вернули Эльведа наместником, то Налин женил своего сына Санту на дочери Эльведа.
Санту жил по договору в Кингаре, но когда Аграву было восемь лет началась новая война с Метуро-Шемритским ашством и он покинул семью. Аграв больше не видел отца и вскоре Эльвед забрал его в Бенлур. Однако Аграв всегда знал, где найти отца и лишь теперь решился на это.
Аграв вспоминал эти события, держа в руках чашу с кумысом. Эльвед его дед как то рассказывал, что его поразило больше всего в Метурии. Вроде бы и ходоны есть и живут в больших крепостях, но тут же рядом стоят поселения метурцев которые живут так же как до феомитов. А ведь амваджы такие же, они живут, так как жили их предки. Конечно, знать строит себе дворцы, но тут же сам Мидар уезжает в степи, так как это делал Калуф, Вортигин и другие кочевые вожди.
Он смотрел на своего отца Санту и деда Налина и думал о том, что ему делать. Что он может им сказать. Для него они никто и пришел он сюда лишь из-за Дорга. Умгал не может ничего добиться, поскольку очень влиятельные амваджы не желают мира. Так что он-то может предложить.
- Слышали мы о вас, - говорил Санту, - Но мы даже и подумать не могли что ты тоже в составе посольства. Я бы сразу же послал за тобой. Но теперь ты здесь и я надеюсь, что ты не покинешь нас.
- Сложно все это, - произнес Аграв, - Я не знал отца и не хотел ехать сюда. Наше посольство подходит к концу, и скоро я вновь уеду в Метурию. Я много раз представлял нашу встречу, но сейчас я не знаю что сказать.
Налин посмотрел на Санту и тихо произнес:
- То были тяжелые времена, и мы не могли вернуться. Я бы конечно забрал тебя, но Эльвед запретил мне. Он решил стать тебе отцом, и я вижу, что он справился. Но теперь я предлагаю тебе унаследовать все то, что твое по праву. Решай Аграв.
- Что я могу унаследовать, - горько усмехнулся Аграв, - Шатер доброго коня и вольные степи. Я метурец и это уже ничего не изменит. Я пришел просить тебя отец о милости к моему народу. Метурия в опасности и мы хотим мира.
- А ты знаешь, что твой Умгал привез предложение отдать всех повстанцев в наши руки в обмен на корону для вашего главного советника и с обязательствами платить дань.
Аграв покачал головой и сказал:
- Это все слова...
Налин порывисто встал и подошел к Аграву.
- Ты, правда, не понимаешь, вы подняли бунт против власти. Да конечно Дуарте поступил, своевольно послав своих людей в Шемр. Но эти земли по завещанию Вортигина принадлежат Дуарте и его роду. Здесь Дуарте уважают многие нойоны как защитника прав и привилегий знати. Вы убили его людей и, несмотря на весь гнев Мидара все согласны, что он действовал в своем праве.
Тут Аграв не выдержал и возмутился.
- В своем праве. Да вы бы видели, что они творили. Эти головорезы захватили храм, нарушив Закон Калуфа и поправ святыни метурцев. Мы защищали Закон амваджов, а не бунтовали.
- А потом пошли против законной власти в Метулуре, - мягко произнес Налин, - Вот это уже был мятеж и вам никак не оправдаться. Для Мидара вы мятежники, напавшие на мирных амваджов, шедших устанавливать власть Владыки, в самых далеких уголках Запада.
- Оставайся с нами Аграв, - тихо произнес молчавший до этого Санту, - Ты мне сын и я готов принять тебя в семью. Что тебе эта Метурия, ее скоро не будет. Мидару не нужен хитроумный советник на троне и потому он просто отправится со всем войском против Метурии.