- То есть ты так уже не считаешь?
- Нет, - почти плача ответила она, и чего ей так скверно сейчас, а он тоже хорош, устроил экзекуцию.
- Просто извини! – Он передразнил её. – Завтра в восемь вечера, буду ждать тебя возле входа в отель.
- Правда? - Она обернулась к нему лицом и с недоверием взглянула в его глаза.
- Ну, во-первых, я не особо то и сердился, так хотел тебя немного проучить, а во-вторых, зная твой талант и вечное стремление найти приключения на пятую точку, думаю, что все же стоит за тобой присмотреть!
- А мне обязательно все это слушать сейчас? Самооценка и так ни к черту, - съязвила она.
- Ну вот, опять начала! Кстати, по поводу низкой самооценки, это не ко мне, а к твоему жениху, - он отсалютовал и удалился в темноту. Исчез, как и не было его вовсе.
На следующий день, когда Марина вышла с отеля, Ферит её уже ждал. Одет в черные джинсы и оливковую рубашку с коттона. Волосы собраны, как и всегда на затылке. Он кивнул, и снял круглые очки с голубыми линзами, зацепил их дужкой за карман на рубашке.
На Марине тоже джинсы, только синие и белый свитерок, который то и дело сползал на одно плечо. Чёрный аккуратный рюкзачок и такого же цвета кроссовки на высокой танкетке. Волосы распущенны, и спадают легкими волнами на плечи. Ресницы чуть подкрашены, отчего её большие бирюзового цвета глаза, кажутся еще больше. На губах розовый блеск, онаспециально его нанесла, чтобы меньше от нервов покусывать и облизывать губы.
Он отступил несколько шагов и с довольным выражением на лице показал ей свою «крошку», так словно этот автомобиль был гордостью всей его жизни.
Старый фольксваген был настолько убитым и ободранным, что было вообще не понятно, как он дожил до столь преклонного возраста. То, что авто способно завестись, да еще и поехать, чтобы от него что-нибудь не отвалилось, вообще вызывало сомнения. О его цвете и салоне без слез говорить тоже нет смысла.
- Наш транспорт, - с гордостью произнес он, - не Бентли правда, но она все еще на ходу.
- Ключевое слово – «еще»? Звучит очень, эм – многообещающе, - опешивши прокомментировала она.
- Да чего ты! Она даже заводится! – Он невинно улыбнулся, явно наслаждаясь её реакцией.
- Да от тебя вообще все заводятся, - съязвила она, - я надеюсь, что мне не придется толкать её назад.
- Молись, чтобы мы хоть туда на ней доехали! – Тихо пошутил он.
- Что? – Переспросила она.
- Садись говорю, еще сорок минут дороги впереди, - скомандовал он, а потом тише добавил, - в лучшем случае.
Когда она наконец аккуратно села, кресло заскрипело и значительно просело под её весом, хотя девушка и худенькая. Дальше было интереснее. Каждый раз, когда Ферит притормаживал на светофоре, сиденье раскладывалось и девушка падала на спину. А когда подъезжали к зебре или лежачему полицейскому, мягким местом Марина чувствовала каждую ямку или горбик.
Когда наконец доехали ремень безопасности, заклинило. Ферит вышел, обогнул машину, не с первого раза, но все же открыл дверцу, правда Марина думала, что в его цепких и сильных руках, эта дверь и останется. Он наклонился над ней, сначала, чтобы найти в бардачке отвертку, а потом, чтобы освободить её от ремня. Ремень поддался, лишь когда молодой мужчина засунул туда найденный инструмент.
У Марины снова перехватило дыхание от его близости, которая слишком на долго затянулась. Странным ещё показался и тот факт, что от него совсем не пахло этим сладким до дурноты и головокружения, удушающим восточным ароматом, как от других мужчин в этой стране. Лишь едва уловимый приятный и волнительный запах его кожи, а еще фруктовые нотки мыла или геля для душа, ничего лишнего.
- Уже всё, - он улыбнулся своей белозубой и лучезарной улыбкой, почти рядом с её губами. Она еще сильнее втиснулась в сидение, которое со скрипом разложилось, и она снова шлепнулась на спину.
- Не такой реакции я ожидал, - пошутил он, и подал ей руку, - ты кстати паспорт с собой взяла?