- Надеюсь, что не скоро, и как можно реже!
Он даже не представляет, как быстро они увидятся, девушка не собирается оставлять этот отель пока не помирятся с ним. В том, что она добьется желаемого Санни даже не сомневалась, и для этого любые методы хороши.
Марина пришла на пляж, осмотрелась по сторонам, нет ли здесь неадекватов как прошлый раз, перелезла ограждение и зашагала к самому краю. Море было не спокойным, как и той ночи, когда всё началось, брызги то и дело долетали и до неё, но она не чувствовала ни ветра, ни сырости.
Фил не заставил себя долго ждать, она увидела его еще вдали. Перемахнул так же через ограждение, быстрым чуть пружинистым шагом дошел до конца деревянного настила и уселся рядом.
- Как ты? – Спросил, не решаясь прикоснуться к ней.
- Бывало и лучше, - честно ответила она, и сильнее завернулась в куртку-косуху, наконец её начал пробирать озноб.
Фил пересел и теперь заслонил её своим телом от ветра, прижал к груди. Думал будет вырываться, но нет, затихла.
- Не могу понять, что происходит вокруг. С одной стороны, Рэймсс, который настойчиво преследует, со всей силы предлагая свою помощь, и вот теперь решил, что я вернулась из-за него. С другой, Санни, - она замолчала.
- Ты ревнуешь? - Шепнул ей на ушко, легонько прошелся по щеке своей щетиной, - Александра не имеет для меня совершенно никакого значения, она осталась далеко в прошлом, и я не собираюсь её оттуда возвращать, чтобы она не делала или не говорила. Единственный кто для меня важен – это ты!
Фил сильнее прижал её к своему горячему телу. Хоть в самой черной футболке без рукавов, а от него исходит такое тепло, что внутри у Марины всё запылало, даже кровь закипела.
- Что касается Рэймсса, он плохой человек, меньше доверяй его словам. Всё что сказано тобой или мной, может податься совсем в другой его интерпретации, и иметь совсем другой смысл.
В это время Рэймсс закинув ногу на ногу сидит в своем кабинете.
Марина все же вернулась. Смелая и одновременно глупая птичка сама летит ему в руки. Он довольно улыбнулся и прошелся ладонью по своим выбритым утром щекам, щетина уже начала пробиваться заново. Налил себе выпить и вернулся снова в кресло, закинул ноги на угол стола, вытянулся в кресле и отпил с изящного граненого стакана.
В голове возникли сразу несколько вариантов, как заманить эту сладкую малышку в свою сеть, да так, чтобы и сама не смогла выбраться и Фил не захотел помогать.
Зазвенел мобильный телефон, он выругался, момент сейчас отнюдь не подходящий…
- Да, отец, еще на работе, - ответил он на арабском, - что значит должен завтра лететь в Каир? На долго? Неделя? Пошли кого-нибудь, например своего лакея Ферита. Хочешь, чтобы я? – Его скулы напряглись.
- Хорошо, как скажешь! – Ответил покорно, старик имел сложный характер, и не очень-то любил, когда ему перечат.
Только одному человеку было дозволено высказывать свою точку зрения и спорить с ним, это Фил. Может потому с самого начала Рэймсс так и взъелся на него, а теперь это уже больше чем просто соперничество или неприязнь. Сейчас уже Рэймсс не успокоится, пока не сотрет его в порошок.
Выругался про себя, допил и хотел бросить стакан в стену, но в последний момент передумал.
Ничего, тогда и ты Марина эту неделю будешь загружена так, что обессилено будешь валится с ног и тебе будет явно не до обнимашек с этим бродягой. А потом вернется он, и как спасение предложит отличную работу в ювелирке.
Рэймсс довольно потер свои ладони. Уже совсем скоро…
Рэймсс.
ГЛАВА 13
Как объяснили Марине, поскольку она новенькая то должна вникнуть в жизнь отеля и во всё что происходит там, попробовать всё, что касается быта, чтобы ощутить атмосферу. Первого же дня, рано утром, едва стрелка коснулась отметки шесть часов она отправилась на кухню помогать готовить завтрак для посетителей. Увидев различные процессы, сама вызвалась жарить блинчики.
Фил явился не сразу, и был изрядно удивлен её присутствием на кухне. Если честно, то он не думал, что её руководство поднимет в такую рань, да ещё и отправит на кухню. Любая бы другая, вроде Санни, заартачилась бы, а она молча стоит, жарит те блины, улыбается коллегам по цеху. Те даже пытаются не то приободрить, не то похвалить на арабском.