Динис промолчал и еще острее пожалел, что не может потянуть с ответом, накурившись кальяна.
— Представь, что случится, если все узнают, что принц Элиаш отказывается следовать идеалам даму Каагенти? Человек, который должен во всем поддерживать культ, вдруг выступает против. А что потом? Что будет, если к власти придет богохульник? Еретик? Как люди будут видеть в тебе Его посланника, образец подражания, если ты отказываешься от того, во что они верят? А что дальше? Бунты? Массовое отвержение от культа? Куанзиша-Имани всегда была религиозным центром, и, как приверженцы культа, мы должны делать все, чтобы так оно и осталось. Я надеюсь, ты понимаешь, о чем я? И я знаю, что ты еще порелигиознее меня будешь, зачем я тебе это объясняю…
Динис тяжело вздохнул и сжал переносицу пальцами.
— Я знаю, Динис, — тихо сказал Элиаш. Он заерзал на плече куртизана, крепче прижимаясь к нему, и уткнулся носом в его шею. Динис заправил его волосы за ухо и откинул на спину. — Я боюсь сделать что-то неправильно. И пожалеть об этом.
— Рано или поздно мы все жалеем о своих решениях. Так что нужно поступать так, чтобы хоть кому-то было хорошо.
— Делать то, что должно?
Динис кивнул:
— Следовать идеалам культа.
— Ты говорил, я должен следовать за своим сердцем, — виновато пробурчал Элиаш. Динис погладил его по волосам и невесомо поцеловал в лоб.
— А еще я говорил, что в погоне за лучшим нельзя терять из виду просто хорошее. Я много чего говорил, Элиаш. И, если тебе интересно мое мнение, ты должен присмотреться к этой девочке. Вдруг она окажется не так плоха, как ты себе надумываешь?
Элиаш промолчал. Куртизан прижал его к себе, успокаивая.
— Не волнуйся, — шепнул он. — Что бы ты ни выбрал, это будет правильно. Потому что это твой выбор, и ничей другой. Спи сладко, тебе ничего не угрожает.
— Инара хочет забрать тебя, если я откажусь жениться.
— Ты знаешь, я с радостью послужу культу. А рядом с тобой всегда будет Яра и твоя семья.
— Я хотел бы, чтобы рядом со мной был ты.
— И я рядом. Что тебе еще нужно?
***
Весь праздник Элиаш пил и наотрез отказывался отходить от Диниса, а когда оказался после праздника в покоях, махом протрезвел, встретившись там с Эйлин; она все еще была в свадебном никабе, уже не так красиво сверкающем в тусклом освещении спальни. Она стояла у окна и, когда его втащили, медленно обернулась.
— Добрый вечер, — покачнувшись, улыбнулся Элиаш. Эйлин едва заметно поклонилась.
— И вам.
Элиаш прошел два шага и хлопнулся на постель. Эйлин обошла его, присела рядом и расправила платье на коленях.
— Как вы себя чувствуете, принц?
— Приемлемо, — буркнул Элиаш.
Не ожидал он увидеть ее в своих покоях. Конечно, они сегодня поженились, но чтобы прямо вот так… Он думал, это случится позже. Или вообще никогда. До последнего ему хотелось откладывать момент этого выбора, но отец решил ускорить принятие решения, которое Элиаш – честно признаться – принимать не хотел. И вот, Эйлин сидела перед ним, не оставляя ему более выбора между ней и “его куртизаном”. Вернее выбора ему не оставил отец. Или Инара, которая тоже вполне могла распорядиться и подослать к нему новоиспеченную жену. Новоиспеченную жену, которую он и видеть не хотел.
— Я понимаю, что вы, вероятно, не хотите меня видеть…
— Не думаю, что хоть кто-то хотел бы видеть женщину, на которой женился под угрозами.
Эйлин коротко опустила голову, будто поклонилась.
— Извините.
Элиаш сел, осторожно потянулся к ее никабу, будто спрашивая разрешения. Эйлин не шелохнулась и, вероятно, это означало согласие. Он снял платок, закрывающий ее лицо и стянул повязку с ее опущенной от стыда головы. Черные кудрявые волосы рассыпались по плечам и спине, и Эйлин подняла глаза.
— Надо признать, для женщины, на которой я не хотел жениться, ты очень красива.
— Спасибо, — она снова полупоклонилась.
— Кто тебя подослал? — после минутной тишины спросил Элиаш, и Эйлин испуганно вздрогнула и вскинула брови.
— Никто, — она покачала головой, переводя взгляд между глазами принца.
— Кто привел тебя сюда?
Эйлин моргнула, и лицо ее снова приняло безмятежное выражение; голубые глаза ярко сверкнули, и она облизнула пухлые губы.