Дождь не намеривался останавливаться и лишь с новой силой барабанил по окнам. Вдалеке проскальзывала молния, а её сопровождал гром, от которого окна дребезжали.
— Ты мне много рассказывал про него, но для меня он всё равно остаётся незнакомцем с портрета. - доев бутерброд, она залезла с ногами на подоконник и положила подбородок на колени.
— Это моя вина, что ты лишилась своего отца... - мой голос дрожал, а страх был готов вырвать сердце наружу.
Эстель посмотрела на меня и явно ждала моего разъяснения.
— Графство Моник столичная знать не особо жаловала, из-за доброго отношения Императора к твоему деду, а мои поступки лишь усугубили наше положение. - слова давлись мне с таким большим трудом. - Императора практически вынудили отправить Камиля защищать восточные границы, хотя кто знает, может он и хотел, чтобы так произошло.
Эстель внимательно слушала, хлопая своими густыми ресницами. Я прикрыл лицо рукой, пытаясь собраться с духом продолжить разговор.
— И в чем же твоя вина? - её вопрос пронесся звоном в ушах.
— Я влюбился. - с грустной улыбкой ответил я.
— В кого ты влюбился, что так повлияло на нашу семью? Хотя не отвечай, я кажется догадалась. - выставив руку перед собой, ответив сама на свой же вопрос. - Это ведь ты с ней в саду тогда виделся, так?
— Проследила за мной?
— С балкончика увидела, когда подышать выходила. Но я всё равно не понимаю, почему император так поступил? Ведь ты сказал, что он хорошо дружил с дедушкой и этот союз укрепил бы эти отношения.
— Всё не так просто. До императора дошли некоторые слухи, которые распростнились очень быстро. - я втретился взглядом с Эстель. - Ведь я даже не бастард, а приёмный сын, которого Уильям Моник подобрал с улицы. Я бывший раб, гномик..
На лице Эстель отражалась удивление или ужас?
Мне стало очень страшно. Страшно потерять дорогого и очень близкого человека...
Глава 12
Кейрон
Я быстро надевал бригантину* поверх серой рубашки. Рано утром прибыло срочное письмо из дворца, в котором был приказ Императора, об устранении бунта в деревне Ладан. Это уже наша третья фальшивая постановка бунта. За первые две так и не удалось сдвинуться с мёртвой точки. Мы топтались на месте, каждый раз рискуя собой и своими людьми, которые так же могут отправиться на виселицу. Не успел я закрепить наручи, как в комнату постучали.
— Папа, это я. Можно войти? - украдкой заглядывая из-за двери, спросила Эстель.
— Проходи. Почему ты не спишь в такой ранний час? Сегодня у тебя ведь отдых от тренировки.
— Услышала от служанки, что пришёл императорский приказ, и ты опять уезжаешь. Пришла проводить. - её взгляд зацепился на моих руках. - Давай помогу.
— Хорошо, гномик.
Она ловко управилась с кожаными ремешками. Когда Эстель проявила интерес к фехтованию, я заставил её сначала научиться чистить и одевать доспех. Тогда я думал, что передумает, так как усердием она была обделена. Но к моему удивлению Эстель выучила всё о защите: виды доспехов, из каких материалов их изготавливают, а также как за ними ухаживать. А после она на спор с рыцарями одевала полностью латное обмундирование на время.
— Будь осторожен, пожалуйста.
— Я не на войну иду же. Нужно лишь утихомирить сельчан, которые вряд ли смогут вступить в бой. Тебе не о чем переживать. - Эстель, закончив с левым наручем, опустила голову, а руками начала перебирать складки наспех надетого платья, цвета тёмной вишни.
— Почему они происходят так часто? А вдруг всё это приведёт к гражданской войне?
— Я не допущу этого, обещаю.
— Хорошо, тогда возвращайся побыстрее, вновь устроим пикник под деревом. - её голос сочился грустью и переживаниями.
— Неужели тебе надоело проводить время за чаепитиями со сверстницами? - скептически выгнув бровь, сказал я.
— С ними бывает скучновато. Они то и дело обсуждают последние сплетни, либо за кого отдадут их замуж родители.
— И правда скука страшная. Но к сожалению, всё светское общество такое. Главное не смей изменять себе и своим принципам, а с последствиями я уж как-нибудь разберусь.
— Вот всегда ты такой. - тяжело вздохнув вымолвила она. - Даже когда я в детстве разбила любимую вазу матери, ты вступился за меня. В тот момент мне показалось, что маме я безразлична и ей дороже ваза чем собственная дочь.
— Не говори глупости, она любила тебя больше жизни. - я приблизился и обхватил Эстель за плечи. - Ты наша путеводная звездочка, гномик. Ты дочь моего брата и сестры, которых я очень любил. Ты внучка Уильяма Моник, самого лучшего мечника в Кастилии, будущая графиня и глава рода Моник. Так что не вешай нос, милая, ты всегда была и будешь любима всеми.