- До вечера ты без руки останешься. Иди сейчас, а потом домой. И не возражай.
Как спорить с шефом? Не поспоришь. Пришлось переодеваться и идти. По дороге мне становилось все хуже и хуже. И вдруг я ясно осознала, что мне сейчас не в больницу нужно, а домой.
Я уже не просто бежала, я летела домой, забыв обо всем. Мне казалось, что с сыном что-то случилось, что маме плохо, что я должна быть сейчас именно там.
Вбежав в квартиру я остолбенела. Дейв пытался вырвать Алекса из маминых рук. Алекс плакал, а мама просила Дейва уйти и оставить их в покое.
- А вот и мамочка пришла,- ехидно улыбнулся Дейв. – Ну что ж мы ждали только тебя.
- Что ты творишь? – закричала на него я. – Уходи немедленно.
- Деточка, я бы с радостью это сделал, но не могу. Вы сосуд для его Темнейшества. И я сейчас вас заберу с собой к нему.
- Ты помешался? Я вызываю полицию.
Но не успела я что-либо предпринять, как мою руку обдало кипятком. Я вскричала от боли и из глаз брызнули слезы.
- Дейв, что с браслетом? Он горит. Мне больно. Сними его с меня, пожалуйста, - я уже не могла сдерживать слез и умоляла его снять.
- Это означает, что сила темного в полной мере вернулась к нему, благодаря тебе кстати - захохотал он.
- Дейв, мне сейчас не до шуток, пожалуйста, сними с меня браслет и проваливай вместе с ним из нашей квартиры. – я пыталась быть как можно любезней. Он сошел с ума и сейчас бы санитаров вызвать, но проклятый браслет не давал мне это сделать: как только я начинала шевелить рукой, жжение усиливалось.
Одна надежда на то, что кто-нибудь из соседей дома вызовет полицию, услышав шум в нашей квартире. Но время шло. Мне было страшно. Мама вцепилась в Алекса, а меня Дейв не пропускал к ним.
- Дейв, пожалуйста, пропусти меня к сыну. Он напуган, его нужно успокоить, - пыталась я достучаться до его разума. Но он как будто оставался глух к моим мольбам.
- Мы ждем, - повторял он бесконечно, как заведенный.
- Чего мы ждем? – кричала на него я, пыталась бить, но все было тщетно.
Он, подобно скале, преградил мне путь к моим родным и постоянно твердил, что нужно ждать. В бессилии я опустилась на пол, прижавшись спиной к стене, и заплакала…
Вдруг я почувствовала непреодолимую тяжесть на руке. Я посмотрела на браслет и с ужасом обнаружила, что он увеличивается в размерах. Огромная змея с шипением все больше обвивала мое тело. От ужаса я не могла даже кричать.
- Вот мы и встретились, королева, - прошипела змея, глядя мне прямо в глаза. Этот взгляд притягивал и сводил с ума. Я чувствовала себя кроликом и не могла пошевелиться. Это был тот самый шепот, что месяц мучил меня по ночам.
В одно мгновение змея исчезла, а рядом оказался высокий старик. Он был выше меня на целую голову, у него была длинная борода, но самое страшное это взгляд… взгляд змеи, что только что обвивала мое тело. Янтарно-желтые глаза впились в меня, затем переместились на Алекса.
- Не трогайте Алекса! Не трогайте моего сына, прошу Вас, - умоляла я. – Он еще маленький. Возьмите меня. Я не знаю, зачем Вам мы, но я Вас умоляю: не забирайте сына.
Я уже рыдала в голос, потоки слез не прекращались. Мне было страшно за мою семью, да и за себя тоже. Кто это чудище и что ему нужно от нас?
- Иди, возьми принца, и мы уходим, - вдруг сказал мне старик.
Я быстро проскользнула к маме и Алексу. Села рядом на диван, взяла Алекса на руки и обняла маму.
- Мамулечка, все будет хорошо. Мы скоро вернемся.
Услышав мои слова, старик и Дейв расхохотались:
- Ты уже ни когда не вернешься в этот мир, королева. Ты на веки останешься моей пленницей, так же как и принц. Вы отданы мне судьбой, как сосуды для темной магии. Признаюсь, я искал еще подобных вам по всем измерениям, но только ваши души способны удержать ту магию, что скоро наполнит меня и я стану самым могущественным магом Голубой луны. А теперь нам пора уходить. Кхтулху может почуять, что я открыл портал между измерениями и нарушить мои планы. А моих сил пока не хватит, чтобы сражаться с ним.
На последних словах, вокруг резко потемнело. я почувствовала как что-то или кто-то поднимает меня вместе с сыном высоко вверх и потом мы начинаем плыть вперед, вот так просто, по воздуху. Через мгновение мы оказались на полу. Но это был пол не нашего коридора, он был холодный, каменный.