Пришлось пересилить себя и позавтракать. Тут едой нас не баловали. Одна и та же каша на протяжении двух дней. «Кажется, его темнейшество не знает другую пищу» - ухмыльнулась я.
- Эй, готовы? – крикнул сквозь дверь Голдонелиус. – Пора идти.
Ох, мурашки побежали по моему телу. Я посмотрела на Алекса, и страх снова вернулся в мои мысли.
- Нет, не готовы, - со злостью ответила я. – И ни когда не будем готовы. Так и передай своему этому темнейшеству. Пусть забудет нас использовать. Я не отдам вам сына. Пусть подавится своей магией, а от нас помощи не увидит! – Выпалила я, к концу уже переходя на крик. Слезы лились по щекам, но я уже ни чего вокруг не замечала. Я хотела только одного, чтобы это все было сном.
Дверь открылась и Голдонелиус вошел в комнату. Он хохотал мне в лицо: нагло и уверенно.
- Я тут подумал, что ты должна знать еще кое-что, - произнес он с ехидной улыбкой. – Твоего муженька – это я убил.
Сказал и замолчал. На секунду наступила оглушающая тишина. Потом он продолжил:
- Я должен был подобраться к тебе поближе, но Макс мне все время мешал. Он словно что-то чувствовал. А темный маг требовал, чтобы я постоянно находился рядом с сосудами. И тогда я уговорил Макса прокатиться, сел за руль и убил его, потом пересадил на водительское кресло и влил алкоголь. Он же у тебя весь правильный был, не пьющий. Но умер, как последний алкаш.
Сказав это, он снова расхохотался. А я уже не помнила себя, я налетела на него с кулаками, но он только отпихнул меня на кровать.
- Собирайся, время не ждет. – Коротко бросил он мне и вышел из комнаты.
Через какое-то время он вернулся.
- Бери ребенка, пойдем.
Снова мы шли долго по лестницам, пока не подошли к двери. Когда он распахнул ее, я увидела тот самый сад, что приснился мне во сне.
По саду мы петляли минут пять, пока не подошли к фонтану. Возле него уже стоял темный. Он не был таким уж огромным, как во сне.
Алекс начал плакать. Я, как могла, пыталась его успокоить, но все тщетно.
- Поставь ее под лучи, - приказал колдун Голдонелиусу.
Тот подошел к нам и подвинул меня ближе к фонтану. Я кинула на него взгляд и ужаснулась: там была не вода, там клубилась магия: черная, как ночь.
Колдун начал произносить какие-то непонятные мне слова. В какой-то момент он начал увеличиваться в высоту. И вот он огромный нависает надо мной.
- Сегодня случится то, что предначертано мне задолго до становления миров. Я стану владыкой всего живого и неживого во всех измерениях. Я буду могущественнее богов. Я покорю все миры и стану единым богом для всего сущего.
Слова, словно гром, разносились по всему саду и дрожью отдавали в моем теле. Мыслями я понимала, что должна что-нибудь сделать, чтобы не погибнуть и не погубить сына, но тело перестало меня слушаться, оно стало, будто каменным.
Колдун продолжил произносить заклятия. Постепенно от него начали отделяться маленькие шарики тьмы. Они медленно кружили вокруг него. Я заглянула в фонтан. Оттуда из бездны к нам тянулись руки, они были из темной дымки, полупрозрачные.
Алекс перестал хныкать и я посмотрела на него. Тьма постепенно окутывала его, взгляд сына стал отрешенным, он перестал реагировать. Я пыталась позвать его, но мое горло свело судорогой. Все, что я могла сейчас делать – это наблюдать за неизбежным.
Тьма из фонтана приближалась. Вот уже руки протянулись выше бортов и потянулись по земле в нашу сторону.
«Это то, о чем говорил колдун – это и есть магия мертвых. Сейчас она заберет наши души и мы умрем» - подумала обреченно я.
Уже попрощалась с мамой, Алексом и жизнью, закрыла глаза и приготовилась к смерти.
«Только бы Алексу было не больно. Пусть вся боль перейдет ко мне. Господи, помоги!» - взмолилась я на последних секундах своей жизни.
***
- Ваше величество, все маги собраны, все ждут в тронном зале, - канцлер вошел и нарушил мысли короля.
- Да, да идем, - поспешил король.
Все это время он не переставая думал о своей королеве. Увидев ее в магическом зеркале, он был поражен: какая она сейчас маленькая и беззащитная. И магии в ней сейчас ни капли. Однако пророчество говорило, что именно королева уничтожит темного мага. Король не мог снова их потерять. Он был готов на все.