Впрочем, силу пока еще было демонстрировать рано. По донесениям разведчиков, начали шведы хорошо — с помощью осадной артиллерии они взяли город, но небольшой польско-литовский отряд сумел закрепиться в замке и сдаваться не собирался. Как несложно догадаться, герцог Сёдерманландский тратить на них время не захотел. Не до мелочей, когда идешь расширять свою империю!
Карл оставил двухтысячный отряд, который продолжил осаду замка по всем канонам военного искусства, а сам двинул по направлению к Эргле. Однако Витр за ним не последовал. У него был точный указ — оставаться на месте и ждать удобного случая. И Густав, в очередной раз, оказался прав.
Грамотные действия поляков привели к тому, что теперь шведы сами оказались в окружении. Так что Карлу, чтобы спасти своих подданных от капитуляции, пришлось направить туда пятитысячный отряд, усиленный 11-ю пушками.
— Не хотел бы я оказаться среди атакующих, — пробормотал Витр, глядя на то, как польско-литовскими войска провоцируют атаку прикрывавших левый фланг шведов финских рейтар. Провокация получилась успешной. Рейтары были разбиты, и польско-литовское войско атаковало шведскую пехоту. От полного уничтожения эту самую пехоту спасло только чудо. Точнее, установленные перед строем рогатки.
Ну, на что надеялись шведы — это понятно. Они хотели выманить поляков на свою якобы беззащитную пехоту, а затем расстрелять их из артиллерии. Но задумка не удалась.
Хотя был у них шанс, был. Уж на что Витр не великий дока в военных делах, но даже он понял, что надо действовать, когда атака крылатых гусар была остановлена шведскими рогатками. Но… не срослось. Не получилось. Было полное ощущение, что шведские подразделения вообще друг с другом не взаимодействуют.
А вот гусары не подвели. Действовали нахрапом. Выиграли время на то, чтобы подошло подкрепление и подтянулась артиллерия. Ну, а с таким усилением уже проще было прорвать шведские боевые порядки. Так что посланный Карлом деблокирующий отряд был уничтожен. А там и осажденные в Кокенгаузене шведы сдались. Куда им деваться-то?
Не задался у Карла поход. Не удержал он город. А всего-то не надо было торопиться. Начал дело — доведи до конца. Крылатые гусары — сила, с которой стоит считаться. И командующий польско-литовскими войсками Ян Кароль Ходкевич — весьма опытен. Ученик иезуитов, посещавший Италию И Мальту для изучения военного искусства, он участвовал и в подавлении восстаний, и в походах в Молдавию.
Но даже самый великий полководец не сможет удержать войско, которому нечем платить. А денег у Ходкевича не было. Витру просто нужно было подождать — когда в польско-литовском войске начнется неразбериха. Ну а там… действовать по обстоятельствам. Густав никогда не ограничивался только одним планом…
Взять в плен дядюшку не получилось. Слишком уж у него охрана была хорошая. А гробить своих людей я не хотел. И специально уточнил им задачу — схватить Карла только если появится благоприятная возможность. Как можно тише и незаметнее. Не получилось? Будем ждать другого удобного момента.
Плюсом было то, что удалось практически бескровно захватить Кокенгаузен. Во-первых, у Ходкевича не было денег, и заплатить своему войску он не мог. А во-вторых, наше войско, благодаря моему флагу, приняли за шведскую помощь Карлу. Учитывая, что недавняя победа обошлась крылатым гусарам слишком дорого, нового сражения (со свежими, явно превосходящими в численности) силами противника никто не хотел.
Получилось так, что сначала отступили шведы, а затем Ходкевич просто не сумел удержать свое войско и, соответственно, город. Так что Кокенгаузен нам достался без предательства, подкупа, длительной осады и многочисленных жертв. Хотя с некоторым сопротивлением столкнуться все-таки пришлось.
Дядюшка, тоже не готовый сходу ввязываться в бой, отступил к Риге. Да еще и послание мне прислал. Типа, шведы не признают моего права на трон, и вообще я сам хотел отказаться от короны.
Ха! Да мало ли, кто что хотел. Из Падуи шведская корона выглядела такой же доступной, как луна в небесах. А вот из Кокенгаузена она уже смотрелась куда реальнее. И пусть я по-прежнему не горел желанием становиться монархом, спускать такое поведение дядюшки было нельзя.
Для ответных действий понадобились мое отсутствие пиетета перед старшим родственником и навыки Густава в написании писем в различных ситуациях. Имелись определенные шаблоны, которым необходимо было следовать, если желаешь считаться образованным, воспитанным и благородным человеком.