Логично же, да? Вот и иезуиты посчитали, что логично. И главное — прибыльно. Причем не только в финансовом, но и в политическом плане. Ибо до сих пор у них не было никаких рычагов давления/влияния на протестантскую Швецию. Правда, мне предлагалось продавить для себя корону, а не регентство, но я спешить не хотел.
Начнем с того, что несмотря на происхождение, я для шведов — посторонний тип. Который даже языком владеет посредственно. (Я, конечно, учился, но до коренного шведа мне было еще ползти и ползти). Плюс, мои заигрывания с Москвой тоже порождали опасения. А ну как сдам родную Швецию Годунову? Да и мои претензии на включение некоторых территорий в Ливонское королевство тоже не всех радовали.
Ну и зачем гусей дразнить? Тем более, что я не уверен с своей способности реально управлять Швецией. Надо ехать, узнавать текущую обстановку, обзаводиться связями, выяснять, кто против кого дружит, а потом уже решать для себя — что я хочу. Если покажется, что трон захватить реально и перспективно — значит, будем работать в этом направлении.
Смена веры прошла тихо, в камерной обстановке. Густав и без того был жутко недоволен подобным обстоятельством. Он-то, в отличие от меня, истинно верующий человек. Пришлось напомнить ему, что нас двое, и веру меняю именно я. А он так и останется католиком. После этого дело сдвинулось с мертвой точки.
Окончательно же Густав примирился с моим протестантством после того, как в Ригу приехала Катарина. Миловидная 18-летняя девица, похоже, произвела на него приятное впечатление. Карие глаза, каштановые волосы, нежный румянец и скромность… На мой взгляд, нос мог бы быть и поменьше, но если учесть, что я ее почти в два раза старше… не мне выпендриваться.
В нынешнем 17 веке даже последние крестьяне не устраивают браков по любви, стараясь приумножить капиталы. А уж про особ королевской крови и говорить нечего. Тут рулит Высокая Политика. Вот только если Катарину (наверняка) с детства готовили к мысли о браке по расчету, то у меня с этим было сложнее. Хотелось большего, чем голый политический интерес. Хотя бы минимальной привязанности.
Впрочем, пообщавшись, я выяснил, что Катарина была воспитана в традициях трех «К», отличалась скромностью, совершенно не интересовалась политикой и желала спокойной, размеренной жизни.
Да уж… с Ксюшей Годуновой никакого сравнения. Как вспомню вечно задранный нос и манеру смотреть свысока, с осознанием собственной нереальной крутости, неприятно становится. Я, кстати, еще и поэтому старался помолвку с Катариной заключить как можно скорее. Вдруг Годунов передумает и снова в женихи меня назначит?
Нет уж. Умерла, так умерла. После пары лет общения с русскими, я твердо осознал одну вещь — в Москве мне ничего не светит. От слова «совсем». Не примут там иностранца как своего. И Годунов никогда не начнет ко мне нормально относиться. Так чего время терять?
Нет, с Москвой я позже разговаривать буду. Когда там Лжедмитрий случиться. Ибо Борис Годунов для меня не договороспособен, а оценивать Федора еще рано — пацану 13 только исполнилось.
Швеция была перспективнее. И уже начала исполнять свои обещания. Помолвка с Катариной состоялась, невеста вернулась готовиться к свадьбе, а я остался уладить срочные дела. Ибо для венчания мне придется тащиться в Стокгольм, в церковь Святого Николая, где обычно проходили коронации и венчания королей.
Но свадьба была отнюдь не главной целью поездки. Мне нужно было встретиться с риксдагом и риксротом, определиться со своими правами, как Регента и решить, что делать с пленным герцогом Сёдерманландским. Я считал, что поступить с ним надо так же, как он поступил с королем Эриком XIV, и засадить его в Эрбюхус.
— Это будет справедливо, — соглашался со мной Густав. — Мой отец скончался в этом замке.
— Полагаю, твой дядюшка тоже долго не проживет, — предрек я. — Причем нам для этого даже ничего делать не придется. У Карла множество врагов. Один Столарм чего стоит. Вопрос в том, что нам делать с его сыном.
— Да уж, сослать его в Речь Посполитую уже нельзя.
— Убивать ребенка ради власти я не готов, — огрызнулся я.
— Отправить в Або вместе с матерью, братом и сестрой? — предложил Густав. — С моей семьей поступили так же.
— Ну, как решение проблемы на первое время, сойдет, — согласился я.
О том, что делать с герцогской семьей, я уже задумывался. И самой перспективной казалась идея организовать колонию в Новом Свете. Сначала отправятся корабли с людьми, а затем, через пару лет, можно и королевскую семейку отправлять, организовывать там новое Шведское королевство.
Густав в моей ветке истории, вроде бы, был не самым плохим шведским правителем. Так что есть вероятность, что колония будет процветать и приносить прибыль. Тем более, если продумать ее расположение и хорошо вложиться в этот проект. Историю Нового Света я помню смутно, но, если посмотрю на карты, наверняка вспомню что-нибудь.