Ну а дальше Арвид Столарм и без меня знал, что делать. Все-таки, человек был адмиралом флота (пусть и финского), прослужив перед этим в чине капитана в королевском шведском флоте. Так что я отдал ситуацию в его руки.
Вследствие своих ограниченных прав Регента, назначать адмиралов шведского флота я не мог. Зато мог влиять на тех, кто принимает решения. Дворяне, в которых Оксеншерна видел какую-то там силу, были просто пауками в банке. И готовы были на многое, чтобы не позволить возвыситься конкурирующему роду.
Если учесть, что Флеминги, с которыми Столарм состоял в родстве, были тоже не последней семьей, дело продвигалось не так уж плохо. Слухи, подметные письма, немного компромата, немного уступок… в конечном итоге, было решено, что если Арвид вернется с победой, то получит-таки вожделенный титул адмирала королевского флота. Так что стимул у человека был мощный.
Я остался на берегу. Смотреть на сражение с устроенной для меня вышки. (Точнее будет сказать — с относительно благоустроенного дерева). Специалистом по морскому бою я не был, оказаться в гуще битвы не горел желанием, а вот наблюдать в превосходную подзорную трубу и дать знак вполне мог. Систему оповещения мы со Столармом обговорили заранее.
Я даже на свои ракеты рассчитывать не стал. Зачем рисковать, если фейерверк давно уже изобретен и успешно используется? Днем, конечно, он смотрелся не так эффектно, как в темноте, но если учесть, что на каждом шведском корабле есть наблюдатель с подзорной трубой моей выделки, то следить за сигналами будет несложно.
Конечно, расставаться с дорогим товаром жаба давила, тем более по предложенным шведам ценам. Однако я компенсировал убытки, выторговав себе приличную долю в трофеях. Теперь главное — чтоб эти самые трофеи были. Так что я активно болел за шведов.
Шведы, кстати, побеждали. Не так безусловно, как я ожидал (все-таки, датчан знатно потрепали), но Кристиан наконец решил отступить. Хотя, скорее, ему посоветовали. Сам датский король, судя по наблюдениям, отличался изрядной безбашенностью. Конечно, можно это и отвагой назвать, но не когда ты правитель, от которого зависит будущее страны. Твое дело стратегически мыслить, а не лезть в бой. Вот англичане быстро это поняли, научившись таскать каштаны из огня чужими руками.
Полноценной победой это нельзя было назвать. Я готов был поспорить на что угодно, что весной 1605 начнется новый виток нашего противостояния с датчанами. Но опыт 21-го века подсказывал, что даже из ничего можно сделать конфетку, если подключить прессу. Для начала 17 века годились информационные листки, украшенные гравюрами, где будет рассказано о Великой победе шведского флота. Причем на множестве языков.
Под это дело уже было заплачено голландцам, которые вполне могли осуществить и печать, и доставку рекламы по назначению. Информация, которую подали быстро, интересно и в больших количествах, отразится в письменных источниках. И уже лет через двадцать никто не будет сомневаться в том, что Великая победа имела место быть, даже сами участники сражения.
Ну а пока всё это печатается и развозится по миру, мне нужно будет заняться другими делами — очистить путь в Викию, эвакуировать сидевших в засаде пушкарей и пушки (сколько осталось), а в самой Викии высадить дополнительный полноценный десант, который сможет двинуться на север, подгребая под себя новые земли.
Но главное — у меня начался очередной виток противостояния с дворянами. Они, конечно, много чего обещали в предвоенном запале, но когда дело коснулось выполнения обязательств — попытались утопить решения в многочисленных согласованиях и уточнениях.
Однако я давно уже не был никому неизвестным бесправным принцем. И имел поддержку. Так что Столарма продавил. Тот все-таки стал адмиралом королевского флота. Но если в этом мне (хоть и со скрипом) уступили, то за шведскую корону шло настоящее рубилово. Враз нашлась целая куча причин, по которым я не могу стать королем.
Да не больно-то хотелось! Но градус политической истерии нужно было довести до нужного уровня. Зачем? Чтобы отступив, получить нужное. Признание меня королем Ливонии и Норвегии. И что, что пока она не завоевана? Поправим в следующем году. И местные лучшие люди непременно меня изберут. Гарантирую.
Шведы призадумались. Ливония, собственно и так мне принадлежит. И признать меня ее королем — в шведских интересах. Ибо будущий наследник появится в монаршьей семье, что дает ему дополнительные плюсы.