— Отказали, кстати, практически единогласно и с огромным удовольствием, — невольно рассмеялся я. — Так что перед твоей семейкой я только руками развел. Типа, хотел помочь, но не смог. Хотя, думаю, после того, как мы станем королем Норвегии, они снова явятся.
— Королем… в последнем еще норвежцев убедить нужно.
— Думаю, стоит послать к ним своих людей в конце зимы, — предложил я. — Это самое голодное время. Люди на многое готовы за одну только еду.
— Больно накладно выйдет, — пробурчал хозяйственный Густав.
— Так мы же не в одиночестве будем! Мы обрадуем иезуитов великой миссией — возвращением насильно обращенных в лоно церкви. Если они меня поддержат, я им верну часть отнятых у них владений.
— Шведам это не понравится.
Разумеется, не понравится! Мне уже высказывали не раз и не два из-за свободы религий, которую я в своем Ливонском королевстве организовал. Но там у меня отмазка шикарная была — обязательства перед Годуновым. Шведы же не хотели меня признавать и помогать мне? Пришлось у чужому правителю обращаться за поддержкой. А теперь, извините-подвиньтесь. Поздно уже.
Я и так шведам навстречу пошел — не отдал королевство полностью под власть Москвы. Так что хоть какие-то уступки должен был сделать. И церкви — одна из главнейших. Ну а чтобы русские не получили лишнего преимущества — объявил свободу веры. Ну не рассказывать же шведам правду — что верю я весьма избирательно, неканонично и в большинстве случаев — только в себя.
Вариант с Норвегией был сложнее, поскольку католичество там, вроде как, искоренили. Ну а кто место потерял — тот сам виноват. Так что пришлось снова давить на выгоду. Нет, ну серьезно, шведов и без того мало. Так кто потащится осваивать норвежскую целину? Или господа все-таки предпочитают явиться на благоустроенное место, с которого уже можно получать прибыль?
Ах, все-таки последний вариант? Тогда понадобятся добровольцы из других стран. А их будет гораздо проще переманить, если пообещать не заставлять менять веру. Ну и потом… никто не забыл про Ганзу? А в торговый союз входят представители различных вероисповеданий. Так чего бы нам не проявить толерантность, привлекая их деньги?
Пришлось потратить кучу времени прежде, чем мы смогли хоть как-то договориться. И я поспешил воспользоваться плодами переговоров — устроил в Риге коронацию. Благо, для этого всё было готово и даже отрепетировано — в рамках запутывания врагов перед походом в Норвегию. Народ, правда, удивился, когда я решил короноваться вместе с супругой, но возражать не решились.
Корона для Катарины у меня имелась — та самая, из клада в Сьрода-Слёнска. От нее буквально веяло стариной, величием и роскошью. Супруга чуть ли не час зависла, примеряя ее и прилагающиеся к ней украшения. Она всё не могла поверить, что я не сержусь на то, что наш первый ребенок — девочка.
Учитывая, что в своей прошлой жизни семьей и детьми я обзавестись не удосужился, опыт отцовства был для меня делом новым и занимательным. Дочь, получившая имя Анна, (единственное что мне понравилось из предоставленного перечня традиционных королевских шведских имен) получала максимум моего внимания. Весной я опять уеду, причем неизвестно, насколько, так что старался бывать с семьей чаще.
Разведка доносила, что при датском дворе кипели нешуточные страсти. Искали (и нашли) виновных в поражении, готовились к следующей войне и уже мечтали, какую контрибуцию сдерут со шведов. Нормальный процесс.
Иезуиты тоже мечтали по-крупному. Вот вроде серьезные люди, сами готовые обмануть кого угодно и привыкшие решать проблемы больше хитростью, чем мечом. Но иногда… совершенно не воспринимали реальность. Интересно, кто им сказал, что в Норвегии их ждут с распростертыми объятиями?
Да, реформаторы там повеселились на славу. И большинство жителей сменило религию только для того, чтобы сохранить собственную жизнь. Но что-то я не верю, что они сильно скучали по католичеству. Хотя… кто я такой, чтобы лишать людей иллюзий? Тем более, что под это дело удалось свалить на иезуитов частичное финансирование акции по помощи населению. Бесплатно, конечно, никто ничего раздавать не будет (недавний пример Годунова подтвердил, что дело это дохлое и неблагодарное), но и плату можно брать разную.
Царь Борис, кстати, прислал мне сразу два письма. Одно официальное, с признанием меня королем Ливонии, другое тайное, чтобы подтвердить договоренности о соблюдении русского интереса на моих землях. Я подтвердил всё, не моргнув глазом, ибо благодаря донесениям соглядатаев точно знал, что поход Лжедмитрия на Москву уже начался. Так что Годунову по-любому недолго осталось.