Когда оргазм в очередной раз ускользнул от нее, Стелла жалобно застонала и закусила губу. Увидев это, Филипп, внимательно наблюдавший за ними, встал и, подойдя к дивану, положил руки ей на плечи.
И она «улетела».
***
Последующие три дня они провели в основном в спальне. Сначала – в спальне Филиппа и Джастина, а после перебрались в комнату Стеллы. Последнее объяснялось просто: комната Стеллы оказалась больше, и кровать в ней была шире. Проснувшись утром четвертого дня и посмотрев на мирно сопящего рядом Филиппа, Стелла проводила глазами Джастина, отправившегося вниз выпить воды, и подумала, что никогда прежде не чувствовала себя настолько… Она невольно улыбнулась. Настолько довольной и растерянной одновременно.
Дело было вовсе не в сексе, хотя когда первые неуверенность и легкая неловкость прошли, и Филипп и Джастин поняли, что она не планирует их ни в чем ограничивать, они тут же устроили марафон, при воспоминании о котором Стелла даже спустя несколько дней и весьма энергичных новых раундов густо краснела.
Ей было хорошо. Ей было радостно, спокойно и весело. Она читала книги и играла сама с собой в шахматы, готовила размороженную пасту в микроволновке и смотрела, как Филипп и Джастин на заднем дворе играют в снежки.
Они и в самом деле были больше, чем друзьями, и хотя для нее это не было открытием, когда она в первый раз увидела, как они занимаются сексом друг с другом, это тоже стало особым опытом – и слово «понравилось», как чуть маловатое платье, казалось тесным для описания испытанных ею чувств.
Кажется, Стелла влюбилась.
Еще через две недели позвонил Джулиан.
Когда смартфон заиграл знакомую песню, Стелла выходила из душа. Отбросив полотенце, которым вытирала волосы, и кивнув сидящему на постели Филиппу, она взяла аппарат с тумбочки и спокойно сказала:
– Алло.
– Стелла? – голос на том конце провода был неуверенным и взволнованным.
– Джулиан. – Стелла присела на край кровати. – Как поживаешь?
– Я… Я… Хорошо, спасибо. – В трубке хрипло закашляли и замолчали. – Я хотел позвонить, я, в общем… Я хотел узнать, как ты.
Стелла чуть улыбнулась и забралась на постель с ногами.
– В общем и целом – прекрасно. Отпуск в разгаре, место просто волшебное, погода – выше всяких похвал.
В трубке завозились и выдохнули:
– Погода? Ты… А ты разве не в Лондоне?
Стелла вздохнула.
– Нет, Джулиан, я не в Лондоне. Я в Альпах.
– В Альпах, – тупо повторил Джулиан.
– В Альпах, – подтвердила Стелла. Кровать рядом с ней прогнулась, и она почувствовала, что Филипп обнимает ее сзади.
– И что ты там делаешь? – спросил Джулиан.
Филипп нежно провел ладонью по ее руке и плечу и, прижавшись сильнее, коснулся губами затылка.
– Я отдыхаю, – спокойно ответила Стелла.
– О, – прокомментировал Джулиан. – Как… неожиданно.
Губы Филиппа лениво ласкали ее обнаженную шею.
– Джулиан, ты бросил меня за день до нашего первого общего отпуска с забронированным домом в горах и билетами на самолет на руках, – раздельно и медленно проговорила Стелла. – За день до моего отпуска. Который – совершенно естественно – я захотела использовать. Так что да, я сейчас в Альпах, и проведу тут по меньшей мере еще двадцать два дня.
Джулиан стушевался.
– Прости. Я не должен был… Ты, наверное… Я не хотел причинять тебе боль.
Филипп нежно укусил ее в шею.
– Нет, мне не больно, – сказала Стелла дрогнувшим голосом.
Филипп оторвался от нее и, переместившись вперед, раздвинул полы ее халата и обхватил губами сосок.
Стелла уперлась ладонью в его плечо и попробовала отстраниться. Филипп оставил сосок в покое и тут же зарылся лицом в ложбинку между ее грудей.
– Джулиан, я… – начала было Стелла.
Дверь отворилась, и в спальню заглянул Джастин.
– Замороженная паста закончилась, – заявил он. – Я съезжу в деревню.
Стелла оторвала телефон от уха и, прикрыв динамик рукой, сделала Джастину знак говорить тише.
– Три карбонары, две болоньезе и фетучини, – высунувшись из-за плеча Стеллы, проговорил Филипп. – И сыр не забудь купить.
Стелла скосила глаза и увидела, что сказал он это практически в трубку: в таком положении его губы очутились как раз на уровне телефонной мембраны.
– Стелла, что у тебя происходит? – закудахтала трубка. – Ты что, не одна?