Даня наклонился к Лиле и поцеловал в знак приветствия. Девушка восприняла это так естественно, что я заподозрила более близкие отношения между ними.
— А Донну? — укоризненно произнесла она, потому как мне поцелуя не досталось.
— А Донна, наверное, не желает, чтобы я к ней прикасался, — парень смотрел на меня не мигая.
— Почему же не желает? Она что, дикая? — чуть игриво, нежели было необходимо спросила у парня.
— Тогда, конечно, — и губы Климова мазнули меня по щеке. Я бы не отказалась чтобы они там задержались подольше. Вот только парень не позволил им.
В последнее время я чувствовала жуткую потребность в тактильном контакте, словно желая наверстать упущенное за долгие годы. Мне хотелось чтобы ко мне прикасались, и хотелось прикасаться самой. Однако после истории с Датским, слухи о которой, потихоньку затихли, ибо не имели подпитки, никаких отношений у меня ни с кем не было. В отношении Оли Крымовой велось следствие и в скором времени должен был быть суд. Подробности ее охоты за мной постепенно просочились в массы и люди посчитали, что она все придумала про мои близкие отношения с деканом. Я охотно подпитывала студентов свежими новостями расследования через Киру, рассказывая ей то, что необходимо, как бы по секрету. Естественно, он становился достоянием общественности уже на следующий день. Марина Лужева стала вести себя тише воды, ниже травы. Как оказалось именно Оля ее использовала, а не она Олю, как все думали. Крымова прекрасно манипулировала подругой и подталкивала ее совершать необходимые действия. Лужева была ушами и глазами Оли, сама того не зная. Теперь же она боялась собственной тени, а все потому что опасалась пойти соучастницей двух покушений на мою персону. Вот и не высовывалась, предпочитая сидеть как мышка. Так что на курсе воцарилась тишина и покой.
— А сегодня будут танцы? — поинтересовалась Лиля как бы между прочим.
— Обязательно. Кира говорила, что это случится после обязательной программы, которая должна начаться с минуты на минуту, — ответила я девушке.
— Лиля, твой первый танец за мной, — Данияр лучезарно улыбался моей сестре.
А мне в сердце внезапно кольнула игла ревности. Я прекрасно понимала, что признавшись парню в отношениях с Датским, пусть даже мимолетных, перечеркнула все. Но ведь сердцу не прикажешь. Оно само выбирает когда болеть и по какому поводу.
— Естественно. Как я могу отдать его кому-то другому. Да мне, собственно, и отдавать его некому в этом зале. Кроме вас у меня знакомых здесь нет, — легкомысленно ответила девушка.
— Вот и отлично. Вы пока тут постойте, а я постараюсь раздобыть вам по бокалу шампанского с барского стола, — ухмыльнулся Данияр.
— Какой парень, да, Донна? — лукаво улыбаясь спросила у меня Лиля.
Я же, чтобы не показать своего внутреннего состояния, изо всех сил натягивала на лицо улыбку.
— Да. Пахнет очень вкусно, — произнесла первое пришедшее в голову.
— Ты тоже заметила. Это я ему посоветовала купить, — поделилась со мной Лиля, чем ввергла в еще большее уныние.
— Вы вместе уже ходите по магазинам? — уточнила, чувствуя как внутри все обрывается. Даже если я надеялась в будущем на какие-нибудь отношения с Данияром, они полностью перечеркивались, потому как предать сестру, пусть и не родную, да еще единственную подругу, я не могла. А значит, мне следовало наглухо забить двери к своему сердцу и ни на что не надеяться.
— Да. Даня попросил с ним прошвырнуться. Этот костюм мы вместе выбирали. Он ему безумно к лицу, не так ли? — спросила у меня Лиля, глаза которой буквально светились от счастья.
— Очень, — признала правоту. — Он ему очень идет. У тебя хороший вкус. И на костюмы, и на парней, — произнесла через силу. Вечер мне перестал нравиться, совершенно.
— Спасибо, дорогая. Твоя похвала для меня особенно ценна. Я ею очень сильно дорожу, — Лиля взяла меня за руку.
В противоположном конце зала началась торжественная часть. На сцену вышел Датский и принялся рассказывать о достижениях факультета за последние время, сколько студентов поступило, сколько выпустилось, кто нашел себя в специальности, а кто решил, что надо искать что-то другое. Его речь лилась плавно и красиво, а он сам был настоящей звездой сегодняшнего вечера. Неизменный узкий костюм, белая рубашка, начищенные до блеска туфли, на лице легкая небритость, все это делало нашего декана неотразимым. Вот только мое сердце его внешний вид не трогал. Красивый и красивый, ну что тут такого? Посмотреть приятно, а потрогать не хочется.