Вдогонку мне понеслось:
— Зыкова, вернитесь.
Только не тут-то было. Меня мог остановить разве что тайфун. Клавдии Степановны на месте не было. Или я ее просто не заметила, когда проскочила приемную декана.
Я летела по коридорам академии, никого не замечая по пути. Лица студентов слились в размытую массу. Кто? Кто мог меня оболгать? Кому я перешла дорогу? Вроде бы явных врагов у меня не наблюдалось? Или я о них не знаю.
— Донна, подожди, — окликнули меня.
Не хотела останавливаться, но пришлось. Иначе опять окажусь неблагодарной.
Меня догнала запыхавшаяся Лиля. Сразу было видно, что девушка бежала следом. Вот спрашивается зачем? Поздороваться? Я изо всех сил сдерживала себя чтобы не сорваться.
— Ты что-то хотела? — меня все еще потряхивало после общения с деканом.
— Да, — Лиля опять смотрела взглядом кота из известного детского мультфильма. — Как ты? С тобой все в порядке?
— Неужели не видно, что у меня все хорошо? — рявкнула на девушку. — Сколько можно задавать глупые вопросы? Только для того, чтобы получать глупые ответы? Так? — раздражение выплеснулось на ни в чем не повинную Лилю.
— Я просто хотела… Мне на самом деле важно… Я хотела узнать… Ты была такая… — начала лепетать она.
— Ну, что ты все ходишь за мной по пятам? Все высматриваешь… Вынюхиваешь… Сколько можно? Скажи уже что тебе от меня надо? Что ты от меня хочешь? — не знаю как так получилось, что слова сами сорвались с моих губ.
— Я хочу быть твоей сестрой…
— Нет у меня родных сестер. Нет. И уже не будет. То, что когда-то мы ими считались, это всего лишь досадная ошибка. Ясно? Понятно? — меня несло. Обидные слова, как горох их прохудившегося мешка, сыпались на пол с оглушительным стуком. Я видела как на глазах менялось выражение лица Лили.
— П-понятно, — скривилась она, стараясь не заплакать. — И-извин-ни. Б-больше н-не п-повтор-рится, — принялась заикаться девушка, прежде чем с видом побитой собаки побрести прочь. Я же осталась стоять в переполненном коридоре. До меня медленно, как сквозь вату, доходило, что же наделала. Вот только уже было поздно что-то менять. Дело сделано. Лиля расплакалась, а я не ощутила никакого облегчения, что сорвала злость на ни в чем неповинном человеке.
Закон бумеранга в действии. Что ко мне прилетело, то от меня и улетело.
Если до этого на душе было гадко, то теперь стало еще хуже.
Прозвенел звонок на уроки. Вот только идти на занятия мне не хотелось. А вот успокоиться не помешало бы. И я поплелась в сторону кафе, располагавшегося на первом этаже. Горячий чай мне не повредит, это точно.
Я села за дальний столик, спиной к посетителям. Никого не хотелось видеть. На душе было гадко и противно, как будто мне налили в нее клея. И отчиститься трудно, и в тоже время не смертельно.
— Будете что-то заказывать? — ко мне подошла молоденькая девушка, моя ровесница. Все в академии знали ее историю. Сирота. Воспитанница детского дома. Работала в две смены, чтобы обеспечить себе достойное существование. Ни у кого ничего не просила. Любые поползновения в свой адрес со стороны парней пресекала на корню. Мне Катя нравилась. Я всегда старалась оставить ей как можно больше чаевых, хотя она и обижалась, считая это милостыней.
— Мне чай с мятой и сладкую булочку.
— Вам с маком или без?
Катя со всеми всегда была вежлива и только на "вы".
— Без.
Девушка кивнула, прежде чем отправиться выполнять заказ. Я же тупо разглядывала стену, пытаясь собрать мысли воедино. И, видимо, задумалась, что не заметила как Катя подошла.
— Ваш заказ, — девушка поставила чашку с чаем и тарелку с булочкой. Я молча кивнула. Катя помедлила, не решаясь уйти, а потом спросила. — У вас что-то случилось?
— С чего ты взяла? — убрала с лица волосы, прежде чем бросить взгляд на Катю.
— У вас взгляд, как будто вы кого-то похоронили, — тихо молвила девушка.
— Если только свою совесть, — горько усмехнулась.
— Не договорились? — спросила Катя, присаживаясь рядом.
Мы с ней не были подругами. Даже приятельницами нас нельзя было назвать. Разве что время от времени перебрасывались отдельными фразами в то время, как я обедала в кафе или же пила чай.
— Катя, вот скажи, у тебя бывало, чтобы ты обидела человека ни за что? — спросила, сама того не ожидая.