— А вот это не честно, дочка, — мамин голос поменял интонацию, в нем появились привычные властные нотки. Так уже лучше. А то раскисла. Еще немного додавить и будет все отлично.
— А честно было меня вытаскивать за платьем?
— Так я же из благих побуждений. Ты же сама ни за что не сподобишься купить что-либо новое, пойдешь в чем есть.
— Ну, и пошла бы. Ничего страшного бы не случилось, — принялась уводить маму в сторону от грустной темы. Когда она садилась на любимого конька, можно было смело сказать, что кризис миновал.
— Не надо позорить нас с папой Жорой, — мама почему-то считала, что если я надевала что-то не соответствующее случаю, то это было равносильно измене государственному строю страны.
— У меня это вряд ли получится, с такой-то мамой, — улыбнулась собственным мыслям.
— Так, дочь. Мне стало легче. Спасибо. А ты все же подумай над своим поведением, — напоследок произнесла ма, прежде чем попрощаться.
— Подумаю… как же… — облегченно выдохнула. — Эх, папа-папа, почему ты нас покинул?
Я прошла в кухню, нагрела чайник, налила себе крепкий кофе и задумалась, вспоминая прошлое.
Отца я хорошо помнила, хоть и была маленькой девочкой, когда он погиб. Это в него я удалась светленькой, ведь мама у меня от природы русоволосая. У папы были голубые глаза, широкие плечи и самая красивая улыбка на всем белом свете. Мама всегда говорила, что именно из-за нее она и вышла за папу замуж. Однажды увидев, она не смогла ее забыть. И, похоже, это на всю оставшуюся жизнь.
Последнее воспоминание об отце, яркой звездочкой сияющее в памяти, было связано с поездкой на рыбалку, которую он очень сильно любил. Из-за нее он и погиб. Если бы не эта любовь, то он бы был жив до сих пор. А так его нет. Погиб один человек, а боль утраты переживают многие. И ничего с этом нельзя поделать. Как бы не хотелось все изменить.
Ну, почему он тогда поехал на рыбалку вместе с Геннадием? Почему? Для чего сел в моторку поплыл к середине озера? Неужели нельзя было удить рыбу на берегу? Ведь, можно. Но почему он любил ловить рыбу на глубине. Что случилось в тот погожий день? Кто виноват в том, что лодка перевернулась?
Как так получилось, что мой отец утонул а Геннадий просто чудом смог добраться до берега?
Следствие сказало, что это был несчастный случай. Мол, никто не мог даже предполагать, что так случится. Но если люди управляют источником повышенной опасности, то они должны предполагать последствия или нет?
Почему выжил именно Геннадий, а не мой отец? Ведь жить мой отец был более достоин, чем другой… спасшийся.
От дум у меня начала болеть голова.
Чтобы там не думала, мама, но по поводу смерти отца я переживала. Очень сильно. Пусть и не показывала этого. Мне его чертовски не хватало. Его ласки. Его совета. Его молчаливого присутствия.
Как же мне не доставало всего этого.
Я глубоко вздохнула, силясь не расплакаться. Я сильная. Я смогу.
Все равно уже ничего не изменить.
Я прошла в ванную и включила воду. Пусть набирается. Теплая вода всегда действовала на меня умиротворяюще. Достала с полочки банку с солью и щедро сыпанула в воду. Вот так будет гораздо лучше. Приятный аромат поплыл по комнате.
— Это вам не французский одеколон, — я усмехнулась, вспомнив о декане.
Разделась. Прежде чем кинуть одежду в стирку поднесла к носу, вдохнула. Все же у декана хороший вкус. Приятный одеколон. Вот только наносить его надо в небольшом количестве и на чистую кожу, а не пытаться им смыть чью-то глупую шутку.
В свете последних происшествий все происходящей вокруг меня уже не казалось таким уж случайным стечением обстоятельств.
Кому я перешла дорогу? Марине Лужевой? Похоже. Прямых улик у меня не было, но все указывало именно на нее.
Я переступила бортик ванной и с наслаждением опустилась в воду. Она была именно той температуры, которую я любила, не очень горячая, но и не еле теплая. Вода всегда помогала мне снять напряжение.
Лежала в воде и думала, что зря не захватила телефон, ведь можно было бы включить какой-нибудь плейлист подобающий случаю и тогда бы мое счастье было полным.
Хотя… и так хорошо…
Меня разбудил громкий стук. В первые мгновения я даже не смогла сообразить где нахожусь и что делаю. Вода в ванной почти остыла, что говорило — я проспала достаточно долго.
Стук прекратился и я уже подумала, что со сна мне он послышался. Но буквально через несколько мгновений возобновился с новой силой.
Я вылезла из ванной, вода стекала по коже, оставляя лужицы на полу. Я не догадалась перевесить поближе халат и за ним пришлось, пусть и недалеко, идти. Накинула на себя, покрепче завязала пояс и пошла открывать дверь.