— Это я, Данияр, — глухо раздалось с той стороны полотна
Я с облегчением вздохнула, принявшись открывать.
— Ты что-то забыл? — спросила, отворив дверь. — Телефон? — я не помнила доставал он мобильник из кармана или нет.
— Да. Забыл, — парень шагнул в мою сторону. — Но не телефон.
— Что? — поинтересовалась удивленно. Вроде бы ничего другого он не мог оставить в моей квартире.
— А вот это.
Мое лицо было поймано в плен ладонями Данияра, зафиксировано в крепком захвате. А в следующий миг горячие губы парня накрыли мои, запечатлев на них страстный поцелуй, который тут же прервался, оставил после себя сладкое послевкусие.
— Спокойной ночи, малыш, — подушечка большого пальца едва скользнула по губам, вызвав толпу мурашек, пробежавших вдоль позвоночника. — А вот теперь все. Можешь закрывать дверь и больше никому не открывать, — назидательно произнес он, оставляя в покое.
— Псих, — только и смогла вымолвить, глядя вслед уходящему парню круглыми глазами, размером с блюдца.
До меня донесся смех, отразившийся от стен подъезда.
— Что это было? — спросила сама у себя, щелкнув замком и прислонившись спиной к двери. — По-моему, меня только что поцеловали. Впервые в жизни, — ответила так же вслух. — С ума сойти. И кто? Самый большой бабник факультета.
Под огромным впечатлением от пережитого я поплелась в комнату. Перед глазами так и стоял образ Данияра, запечатленный мною в миг, когда он склонялся для поцелуя. Растрепанные волосы, бесенята в зеленых глазах и море обаяния, вот что я старалась не замечать изо дня в день. А вот сегодня почему-то заметила и запомнила. И оценила. И вдруг поняла, что видят в Климове другие девушки. Было в нем что-то такое, что заставляет сильнее биться сердце, и замирать, глядя в зеленый омут глаз, в обрамлении темных длинных ресниц, которые больше бы подошли девушке, нежели парню.
— С ума сойти, — еще раз повторила. — Как я завтра пойду на занятия? Как буду смотреть ему в глаза?
Однако долго не переживала… ибо уснула, сморенная усталостью.
На следующий день, стоило появиться в академии, мне стало казаться, что на меня все таращатся, разве что не указывают пальцем, говоря:
— А вот ее вчера Климов целовал.
И как к этому относиться я не знала. Как не знала что делать с ворохом подозрений, накапливающихся, словно снежный ком.
Кто на меня зуб точит и почему?
Переспав, только утвердилась в мысли, что вчерашнее происшествие во время игры было связано именно с моей персоной. Ведь я хорошо помнила, как меня толкнули в спину, понуждая оказаться в комнате с двигающейся стеной. Тогда подумала, что это случайность, на моем месте мог оказаться каждый игрок, но теперь думала иначе.
— Привет. Как дела? — ко мне подошла Олечка Крымова.
Я удивленно посмотрела на девушку. С чего ей интересоваться моими делами? Причина или скорее мотив появился тут же рядом, буквально в поле зрения.
— Ну, как погуляла вчера с Даниярчиком? Ты прямо то с одним мужиком, то с другим, — скорчила гримасу на красивом лице Марина Лужева.
— Я ни с кем не гуляла, — пошла в отказ. Еще не хватало отчитываться перед всякими девицами.
— Да, ладно. Будешь мне тут сказки рассказывать. Тебя видели. И как уходила, и все остальное, — Марина нагло смотрела мне в глаза.
В голову пришла страшная мысль, а не она ли все подстроила во время игры. И сразу стало как-то жутковато. Вот эта девушка стоит рядом со мной, разговаривает, вроде бы спокойно себя ведет, если не брать в расчет ее обычное поведение сельской хабалки. А повернуться к ней спиной страшно, может и ударить или того хуже.
И как узнать правду? Она это или нет? Может быть спросить напрямую? И подождать что она мне ответит.
— И где меня видели и кто? Ты уж договаривай, — пошла в наступление.
— Так я тебе и сказала.
Не хочет говорить кто сказал или сама очень тщательно шифруется.
— Марина, помнишь, тебя звала Эля, — потянула за руку Лужеву Оля Крымова.
— Ах, да, — вспомнила девушка.
Когда они удалились по своим делам, я с облегчением вздохнула. Находиться рядом мне было неприятно. Вот только так и не выяснила кто и где меня видел.
Я собралась идти в аудиторию, как зазвонил телефон. Звучащая из динамиков мелодия меня очень сильно удивила. Не тем, что я ее впервые слышала. Нет. Вовсе не по этой причине я полезла срочно искать трубку. А по тому кто мне звонил. На всех близких родственников у меня стояли разные мелодии. На "папуЖору" в том числе. Рингтон "наша служба и опасна, и трудна" бесил мою маму, а "папуЖору" заставлял снисходительно улыбаться. И вот сейчас проигрывался именно он.