И почему, стоило мне только переступить порог квартиры, обязательно звонит телефон, лежащий на самом дне сумки? В то время, когда я увешана с ног до головы сумками и пакетами, потому что еще раз спускаться к машине мне было попросту лень. Вот кто мне скажет?
Пришлось в спешном порядке все сбрасывать на пол и лезть за трубкой. Почему-то была уверена, что звонит мама, желая узнать как я доехала. А в ее интересном положении нельзя позволять нервничать. Вот потому я и спешила ответить, зная что каждая секунда на счету.
— Да, мам. Я приехала, — произнесла в трубку не глядя.
— А это не мама, — ответил тонкий женский голосок. — Это Лиля. Я не вовремя? — спросила она.
Я перевела взгляд на часы, висящие в коридоре. Восемь часов вечера. Не самое позднее время.
— Нет. Все нормально, — успокоила я девушку. — Ты что-то хотела? — я не любила разводить долгие политесы, мне надо было сразу говорить что нужно.
— Да. Нет, — в трубке было слышно, что Лиля стесняется. — Я тут прохожу недалеко от твоего дома… ты говорила, что я могу… вот я и подумала. Если неудобно, то я дальше… просто, подумала… может быть, ты можешь. А нет, я дальше пойду, — Лиля сбивалась. Перескакивала с одного на другое, чуть ли не заикалась.
Я прислушалась к себе. Хочу ли я видеть сводную сестру? Мама обрадуется, когда скажу ей. Она всегда жалела бедную сиротку, а уж сейчас, когда не стало ни отца ни матери, так и вовсе. Дети же не отвечают за грехи своих родителей. И если кто-то думает иначе, то он полный идиот.
— Заходи, Лиль. Буду рада. Я как раз от мамы столько вкусностей привезла. Устроим настоящий пир с деликатесами. Ты как? Не против пира? — спросила.
— Нет. Конечно, нет, — обрадовалась девушка. Я не удивлюсь, если узнаю, что она даже в ладоши захлопала.
Однозначно, пусть приходит. Мне будет гораздо веселее.
— Я уже бегу. Мне что-нибудь купить по дороге? — спросила она.
— Ничего не надо. Я же сказала, что у меня полный холодильник всякой всячины. Жду.
Прощаться мы не прощались, а просто выключили связь. Я понесла привезенные из родительского дома пакеты на кухню. Надо было разложить все по полочкам. А пока этим занималась вспоминала прошлое, вновь ворвавшееся в мою жизнь с появлением Лили.
Геннадий был другом моего отца. Сколько я себя помнила они дружили. С самых первых моих воспоминаний в них присутствовал дядя Гена. Помню, что кто-то шутил — Гена и Чебурашка. Роль ушастого отводилась моему отцу, у него были большие оттопыренные уши. Эта особенность шла из поколения в поколение в роду моего отца, но передавалась исключительно по мужской линии. К счастью, мне эта особенность не досталась. Папа был заядлым рыбаком, как и Геннадий. Они частенько ездили на близлежащие реки и озера, чтобы поудить рыбу. Когда были помоложе, то рыбачили с удочкой, а став на ноги, стали обзаводиться всяким приспособлениями, как то — лодки, электроудочки и всякие прибамбасы для рыбалки.
Дядя Гена частенько бывал у нас в гостях, не только по праздникам, но и в будние дни по вечерам. Работал он психиатром в местной поликлинике. Жил со своими родителями и маленькой дочкой Лилей. Мамы у девочки не было — умерла при родах. Не знаю как так получилось, то ли врачи не досмотрели и халатно отнеслись к своей работе, то ли ей так на роду написано, но женщина скончалась через несколько часов после рождения Лили. Маленькую девочку воспитывала бабушка, мать Геннадия, для чего она взяла отпуск по уходу за ребенком, а потом и вовсе ушла с работы.
По поводу смерти жены дядя Гена переживал не долго, видимо, сильно не любил. Пытался несколько раз сойтись с разными женщинами, но все у него что-то не срасталось. Чем-то они его не устраивали. Горе от ума, что называется. После смерти жены он почти не вылазил из нашего дома. В принципе, ничего страшного не было в том, что он приходил в гости к другу, общался, проводил с ним много времени вне дома. Все было хорошо. Мама и папа меня любили, баловали и лелеяли. Время от времени дядя Гена приводил с собой Лилю. Мама сколько могла, столько и делилась с ней материнской лаской и любовью, принимала ее как вторую дочь. Все у нас было хорошо, как мне казалось.
А потом настал тот день, когда папа и дядя Гена поехали на злополучное озеро. Где им знакомые обещали устроить ночную рыбалку с огромным уловом. Я думаю, что это была не вполне законная охота, правда, доказательств того, так и не нашли. Все улики остались на дне озера.