Я тихонько повернулась на бок, желая рассмотреть мужчину, с которым совершенное неожиданно свела меня судьба. Думала ли я что случится именно так? Безусловно, нет.
— Ты чего не спишь? Еще же рано, — хриплый шепот известил, что Принц заметил мое внезапное пробуждение. Зашевелился.
— Рука затекла, — пожаловалась.
— Давай разотру, — сразу же предложил он.
— Я сама.
— Ты почему стонала? Что-то приснилось? — поинтересовался.
— Ага, — подтвердила. — Страшный сон.
— Не хочешь рассказать? — предложил поделиться.
— В другой раз, — пообещала, гадая, а смогу ли я когда-нибудь это сделать, не думая о последствиях.
— Если еще вдруг приснится, то ты меня буди. Мы вместе его прогоним, — пообещал, притягивая к себе. Его сильное тренированное тело окутало мое, словно кокон. — Спи. Утро вечера мудренее, — посоветовал.
С последним утверждением я была не очень согласна.
Разбудил меня телефонный звонок.
"ПапаЖора" — он все знает", — пронеслось в голове, когда я хотела одновременно выбраться из под руки Датского и вскочить на кровати.
— Ты чего задергалась? Лежи. Перезвонят, — пробурчал Принц, не выпуская из объятий.
— Это Иванченко, — уж он-то должен знать кто это такой. И если не вытягиваться по стойке смирно, то как минимум принять во внимание.
— Ну и что. Подождет, — Датский не собирался сдавать позиции и не собирался волноваться по поводу звонка.
— А вдруг что-нибудь важное? — возмутилась, снимая с себя руку. Я же знала кое-что о чем не знал Датский.
— А я хотел тебя поцеловать и сказать "с добрым утром", а ты… убежала, — разочарованно произнес Датский как-то по-мальчишески.
— Я сейчас, — пообещала, желая побыстрее найти сумку с телефоном.
И как всегда бывает в таких случаях, мобильник нашелся в самом низу сумки. И как он туда попадает?
— Алле, — подала голос, справившись с волнением.
— Донна, ты жива? — прогромыхал в трубку "папаЖора". Тембр его голоса не сулил мне ничего хорошего.
— Да. А что со мной может случиться? — пискнула, не понимая чем я вызвала немилость отчима. Обычно он был со мной более мил.
— Ты где? — гаркнул в трубку. Вздрогнула от неожиданности.
Я беспомощно заозиралась, не зная что сказать в ответ.
— Дома, — произнесла и тут же прикусила губу, чувствуя какой-то подвох. Просто так Георгий Антонович вряд ли бы начал интересоваться где я, тем более с утра пораньше.
— Не ври мне, Донна. Тебя дома нет. Я вижу.
Мне в голову закралось страшное подозрение, которое не преминула озвучить.
— Вы за мной следите? — я не спрашивала. Я практически была уверена в своей догадке.
— Для твоего же блага, — не стал отрицать мужчина.
Я протяжно застонала и, повернувшись, оперлась спиной о стену. Холод твердой поверхности немного остудил мой пыл. Хотелось высказать отчиму все что я думаю по поводу слежки. Но ругаться с ним было самое последнее что могла сделать.
— Почему вы мне не сказали? — прошептала в трубку.
— Так где ты? — отчим не отставал. Не получив ответа на вопрос, он вцепился в меня не хуже бульдога.
— Я в гостях… у мужчины, — произнесла, чувствуя, что краснею. Георгию Антоновичу ничего не стоило додумать что же я делаю рано утром в гостях у лица противоположного пола.
— Как его зовут? Назови адрес? — произнес он в приказном порядке.
— Не скажу. Это мое личное право где я нахожусь и что делаю, — взвилась. Не хватало еще отчиму отчитываться по поводу того, с кем и как я провожу ночи.
— Нет, девочка, ты ошибаешься. Пока я за тебя отвечаю, это и мое дело, — прошипел отчим. — Немедленно назвала адрес квартиры.
— Нет, — и нажала отбой.
Я не заметила как меня начало трясти от возмущения. Да что он себе позволяет? Даже если он мой отчим и муж мамы это не дает ему права так со мной разговаривать и что-то там требовать.
— Что-то случилось? — в дверном проеме показался Датский. Он совершенно не стеснялся своей наготы. Я же по этой причине не могла опустить глаза ниже пояса. Стеснялась.
Я даже сползая с кровати не забыла утянуть простынь. Меня своя нагота смущала, а уж чужая и подавно. Хотя, ночью меня это совершенно не волновало, когда мы вместе с Датским принимали душ.
— Ничего, — буркнула, сбрасывая новый вызов от Иванченко.
— Если ничего, то почему ты не берешь трубку? — задал вполне резонный вопрос. Серьезный взгляд напомнил мне кем мы доводимся друг другу. Датский декан, а я его студентка. Утро все расставило на свои места. То, что было ночью, осталось в ночи. Утром же все вернулось на круги своя. Я не была глупой, чтобы это понимать. И не питала никаких иллюзий о продолжении нашей связи.