Хотелось подняться и посмотреть вслед уходящему, но я постеснялась Данияра. Встречаться с ним без свидетелей не входило в мои планы.
Я еще немного постояла, дождалась, когда затихли шаги парня, и только тогда поднялась по лестнице.
В аудиторию входила тихо-тихо, словно мышка. Потап Потапович размеренно читал лекцию, увидев мой вопрошающий взгляд, кивнул, разрешая пройти. В этот раз я не стала лезть на свое место, а села туда, где было свободно, чем вызвала удивление у Киры. Наша староста даже подвинулась в сторону, чтобы мне было удобнее. Я же спокойно отнеслась и к тесноте и к соседству. Меня совершенно не раздражало чужое присутствие и близость.
Об этом я поняла не сразу, а спустя где-то половину лекции. Чему несказанно обрадовалась.
— Привет, Донна, — на меня сверху вниз смотрел злой, как черт, Климов.
— Здрасьте, — бросила взгляд исподлобья на парня.
— Пойдем выйдем, — хмуро произнес он, указав на дверь. В перерыве между занятиями я не покидала аудитории и это было моей ошибкой.
— З-зачем? — непонятно почему я начала волноваться.
— Хочешь, чтобы мы при всех разговаривали? — спросил, чуть повысив голос. В нашу сторону были направлены десятки пар глаз с интересом следящие за развитием событий.
— Хорошо, — согласилась. Быть посмешищем не хотелось. Впрочем, как и давать новую пищу для разговоров.
Я поднялась из-за стола и, с видом обреченного на казнь, пошла к выходу из аудитории. Данияр шел следом, прожигая меня взглядом.
Выйдя в коридор я остановилась, не зная куда направиться. Направо или налево?
Потом все же решила, что умные идут направо, туда и повернула.
— Достаточно? — спросила, резко затормозив.
— Вполне, — коротко ответил Климов.
Я повернулась в его сторону, подняла голову, чтобы взглянуть в глаза. Когда он злился, то они сияли еще более ярко. Зелень глаз завораживала. Сегодня парень надел стального цвета пиджак, белую майку и графитового цвета брюки. Все в совокупности ему безумно шло.
— О чем ты хотел со мной говорить? — пошла в наступление.
Климов засунул руки в карманы, пристально глядя мне в глаза.
— Мы вроде договорились? — глухо произнес он.
— О чем? — сделала вид, что не понимаю.
— О том, что мы встречаемся. А что я узнаю по возвращению? Что, спрашиваю? — рявкнул он, не пытаясь сдержать эмоций.
На скулах парня вовсю ходили желваки. Уж не "чужого" ли он подцепил в поездке за границу подумалось мне, видя лицо Климова.
— Я не знаю что сказать, — еле слышно ответила на вопрос.
Врать мне не хотелось, а правду рассказывать тоже было не с руки. Не знаю что ему донесли, но явно ничего хорошего.
— Значит, это правда?
— Дань, мне кажется…
Он не стал меня слушать, перебивая.
— Скажи, вот скажи, что в нем такого, чего нет у меня? — глаза Климова подозрительно блестели.
— Дань, ты хороший. Ты очень хороший, — начала успокаивать. — Но, понимаешь, так бывает. Мне самой непонятно… — попыталась объяснить.
Выяснения отношений мне всегда давались с огромным трудом, а когда я чувствовала за собой вину, то и вовсе казались чем-то смерти подобным. Вроде бы я парню ничего такого не обещала, разве что дала согласие на попытку завязать отношения, но почему так горько на душе?
— Так все же это из-за нее, — услышала я истеричное восклицание.
Я едва успела повернуться на голос, чтобы заметить Олечку Крымову летящую на меня с занесенной рукой, в которой что-то блеснуло.
Размышлять, а то оно или не то, и что конкретно у нее в руке, времени не было. Следовало действовать, а не думать. Спасибо "папеЖоре" в свое время озаботившимся прививанием мне необходимых навыков самообороны, а иначе мне несдобровать. Все могло бы закончиться значительно хуже, чем случилось в действительности.
Полностью уйти из под удара, которого не ожидал никто, я не смогла. Но зато мне удалось отвести в сторону перочинный нож, зажатый в руке девушки. Он лишь по касательной прошелся по моему предплечью, оставив глубокий порез и дырку в рукаве.
Об этом я узнала несколько позже, когда визжащую и брыкающуюся девушку скрутили у меня на глазах.
Ясно, что нападения на глазах у десятков людей никто не предполагал. Никто даже не мог представить, что тихая и чуть ли не забитая девушка, попавшая под влияние свой подруги Марины Лужевой, окажется совсем другой.
Когда я закричала от страха, отбивая удар Крымовой, первым среагировал Данияр, пытаясь выхватить из рук Ольги нож. Однако это было не так-то просто сделать. Девушка буквально обезумела, превратившись из тихой мыши в разъяренную тигрицу.