Но зло не дремлет. И начинает смеяться. Громко, весело, душевно.
Да, скорее всего со стороны я выгляжу, как признанная во всех конкурсах идиотка, но слёзы для меня слишком интимны, а слёзы над детскими мечтами…
— Иди ко мне. — с ироничными нотками, Дарт пытается меня обнять.
— Отвали. — отстраняясь бурчу я.
— Ника… Ты понимаешь, что я не хотел тебя обидеть, но со стороны — это смешно. И никак не ожидаемо от такой, как ты.
Да, я понимаю, но сейчас мне хочется закопать создателей второй части за разрушенные надежды первоклассницы и понять, как стереть себе память. Лучше бы никогда не видеть эту чушь и просто верить, что Джон Смит вернётся и они обязательно будут вместе. А ещё свернуться калачиком и услышать слова понимания … Что значит «от такой, как ты»? Я не всегда железная леди и истеричкой тоже вполне могу побыть…
— Просто не трогай меня сейчас. Дай мне немного времени.
— Хорошо. — пытается закинуть белый флаг Дарт. — Отлучусь ненадолго.
Он идёт в туалет, а я собираюсь на кухню за салфетками, как раздается звонок.
С непрекращающимся водопадом из глаз, я открываю дверь и встречаюсь с обеспокоенным взглядом Эрика. Кто-то в моей голове командует усилить напор, и слёзы набирают новую скорость. Кидаюсь другу на шею, стоит ему закрыть за собой дверь и, обхватив ногами, повисаю, как обезьянка на спасательном дереве.
— Она такая шлюшка… — шепчу.
— Знаю. — гладит меня по спине. — Просил же не смотреть…
— Ты знал?..
— Да… — его рука, придерживающая меня, сжимается на моей талии чуть сильнее. — Ты не одна?
Из туалета показательно раздаются звуки слива воды в унитазе. А затем включается вода в раковине.
— С Дартом. — отвечаю. — Он надо мной смеялся… чтоб его туалетный кощей смыл в канализацию…
— Может слезешь тогда с меня? — тактично уточняет мой друг.
— Нет. — отрицательно качаю головой. — Ты его побьешь?
— Нет.
— Слабак. — обиженно упираюсь в его плечо подбородком, а затем опускаю ноги, руки и, нехотя отцепившись, отхожу чуть в сторону.
— Кулаки не всегда решают. — он снимает с плеча рюкзак. — И ты похожа на рёву-корову. Его смех вполне допустим.
— Ты на моей стороне или его? — обиженно вытираю слёзы и, достав резинку из кармана, начинаю собирать волосы.
— Всегда на твоей, — произносит Эрик с улыбкой, а затем по его лицу проходит какая-то секундная боль, но он отряхивает голову, словно сбрасывает ее с себя. Я не успеваю ничего спросить, сзади слышатся шаги Даниила.
— Привет, Эрик. — протягивает руку моему принцу датскому и хитро улыбается. — Хотел сюрприз ей сделать с Покахонтас, а по итогу оказался злым негодяем.
— Привет, Даниил. Она скоро отойдет. — как врач о своей старой душевнобольной пациентке спокойно отвечает Эрик, и я стреляю в него огнем из глаз.
— У меня на флешке есть и другие фильмы, — предлагает Темнейший, когда мы втроем заходим в комнату и подходит к телевизору. — Если есть желание, можем посмотреть. — он отворачивается к нам спиной и начинает открывать мышкой свой файл с подборкой картин.
Лицо принца дасткого, напоминающее безмятежный луч нежного весеннего солнца начинает терять цвет и покрывается трескучим морозом. Глаза, превратившись в колкий лед кромсают мои простыни. Он же сам их мне одобрял…
— Все нормально? — шепотом уточняю, делая к нему пару шагов.
— Отлично! — громко говорит он, разрезая нежданно возникшую духоту. — Мне без разницы. — широко улыбается. — И пойду заварю чай! Тот твой крутой успокоительный. Кто-нибудь еще хочет?
— Я буду не против. — поворачивает голову Даниил.
— Отлично! — Эрик кивает и выходит из комнаты.
Дарт, закончив с выбором следующей киноленты, встает и, притянув меня к себе, наклоняется к губам.
— Я думал, мы будем вдвоем…
— Индюк тоже думал… — хмыкает и собирается поцеловать, но я закрываю его рот и отодвигаюсь. — Извини. Не при Эрике. — мой друг никогда не позволял себе с Арпине лишено при мне, и я тоже не собираюсь.
— Понял. — кивает Даниил.
Посиделки втроем проходят лучше, чем я только могла себе вообразить. Эрик с кухни возвращается не только с чаем, но и с огромным мешком отличного настроения и демонстрирует свои поразительные способности по владению русским языком. Рассказывает остроумные истории, заразительно смеется сам, заряжая все вокруг светлой энергетикой, и у них с Даниилом завязывается увлекательная и живая беседа, а я, наконец забываю про вертихвостку предательницу Покахонтас, наслаждаюсь ароматным чаем и поедаю вкусный оладушек. Внутренне ликую, что эти двое нашли общий язык, но к счастью, рыдать от умиления желания не возникает.
Через пару часов Эрику что-то присылает тетя Софа и он спешит откланяться. Они с Дартом крепко пожимают друг другу руки, и я встаю провожать друга. А когда он выходит, то выхожу вместе с ним и следую за принцем до самой лестницы.
— Спасибо, что приехал. Я прекратила думать над тем, каким способом убить создателей Покахонтас.
— Самое главное, что тебе лучше. — он успел спуститься на пару ступеней и теперь смотрит на меня снизу-вверх.
— Не воспользуешься лифтом?
— Нет. Хочу пройтись.
Мы стоим на лестнице пару коротких и долгих минут. Я не спешу возвращаться обратно, а он не спешит идти дальше. Смотрит так, словно пытается выкопать из моих глаз алмазы, но натыкается лишь на золу.
— Если хочешь, я могу остаться. — рваным вихрем произносит он и я вижу, как его рука сжимает перила лестницы. Он словно не уверен сам. Или беспокоится, что соглашусь на его предложение? В его взгляде я вижу потерявшихся тушканчиков…
Нет, слишком эгоистично по отношению к ним обоим просить об этом…
— Да нет. — с фальшивым безразличием отмахиваюсь. — Зачем. Иди спокойно по своим делам.
Он кивает и хочет уйти, когда я наконец решаюсь:
— Эрик… можешь кое-что для меня сделать? — и, если не согласишься, ничего страшного — хочется добавить мне.
— Говори.
— Ты не мог бы пригласить мою сестру на свидание?
— Твою сестру? — друг щурится и внезапно мне становится холодно. Это все скачки температуры моего организма в первый день красных революционеров.
— Да, Настю. Я ей обещала однажды, что помогу устроить с тобой свидание, если ты будешь свободен.
— Ты обещала сестре свидание со мной. — не спрашивает, всего лишь бесцветным эхом повторяет мои слова. И в том, как именно он их произносит есть что-то неправильное. Терпкое. Жалящее.
— Да.
— Не проблема. — кивает и по выражению лица невозможно прочесть ни одной буквы. Он стоит близко, но сейчас до него невозможно дотянуться рукой. Невозможно. — Организую.
— Спасибо.
— В лучшем виде. — с усмешкой добавляет принц датский и, кивнув, стремительно удаляется вниз по лестнице.
В свою квартиру я возвращаюсь с ощущением странного груза, который мне привязали к ногам, а грудная клетка будто подвергается атаке воронов. Снова эти тупые месячные. Дарт с улыбкой встречает меня и поднимает на руки.
— У тебя классный друг. — искренне произносит Темнейшество.
— Поэтому он мой. — усмехаюсь я и тише прошу. — Поцелуй меня, пожалуйста.
Ему не нужно повторять. Он находит мои губы и прижимается ко мне. Заносит в комнату, кладет на кровать и, не прекращая поцелуй, накрывает меня своим телом. И мне хорошо. Да, тело отвечает на его прикосновения. Да, мне хорошо.
— Все в порядке? — отодвигаясь, уточняет Даниил. — Ты вся дрожишь…
— Это из-за месячных. — тихо шепчу я и тянусь к нему сама.
Просто целуй меня. Без вопросов. Да, вот так. Сильнее. Жестче. Неистово. Сотри своим языком тот необъяснимый испуг, который пустил во мне корни… Заставь меня своими прикосновениями перестать слышать те пьяные слова… Те его пьяные слова так манящие все тропы внутри меня…
Глава 25