Ольга Игоревна вытерев слезы ажурным носовым платком, с теми же жалобными нотками в голосе, проговорила:
— Игорь, ты пойми меня, отец был очень сильный человек, все решал он. Я привыкла к этому, и теперь мне нужен рядом похожий мужчина. Толя именно такой. К тому же во главе фирмы нужен свой человек.
Игорь подозрительно перебил ее:
— Так ты кого хочешь назначить генеральным директором?
— Анатолия, — наивно моргая глазками, произнесла Ольга Игоревна.
— А почему не меня? — спросил Игорь.
— Ты еще молодой, у тебя нет опыта, — безапелляционно сказала Ольга Игоревна.
— Ха-ха! — с сарказмом воскликнул Игорь. — Я человек с прекрасным экономическим образованием, работающий руководителем в фирме, не справлюсь, а водила, имеющий два класса образования, справится?!
Толик подал голос. Так как у него рот был забит беконом, то он невнятно проговорил:
— У меня тоже высшее образование — я кончал наш «политех».
— Вот видишь! — торжествующе произнесла Ольга Игоревна. — Толя не безграмотный дурак.
— Тогда мне тут больше делать нечего! — категорически объявил Игорь. — Я уезжаю за границу.
— Погоди Игорь! Не спеши с решениями! — сказала Ольга Игоревна и, взяв его за руку, начала убеждать. — Игоречек, ты же умный человек, ты должен понимать, что бизнес в России это не то, чему тебя учили в Европе. Тут не надо знание экономики, тут надо уметь отбиваться от других воров и бандитов, уметь давать взятки, и даже уметь избавляться от других: друзей и врагов. Вон, — Михаил Юрьевич, у него так и горят глаза желанием сесть на должность генерального директора. Но доверься ему — всё сожрет. Пришлось дать ему по рукам, теперь он снова лучший друг. Так вот, ты пока не сможешь управлять им, а Толя может.
Толик опять подал голос:
— Игорь, ты не горячись. Хотя я официально и буду генеральным директором, но фактически фирмой будешь заниматься ты. Распоряжаться деньгами, заключать сделки, да — пожалуйста! Конечно, с согласия Оли. И хочешь: купи себе новую машину, а то твоя уже не самая «крутая». Купим тебе что-либо особенное, эксклюзивное.
Ольга Игоревна продолжила:
— Игорь, но если ты все-таки хочешь уехать, то хотя бы сделай это не сразу, дай нам немного времени, хотя бы с полгода, чтобы мы успели вступить в права наследства. За это время мы фирму полностью возьмем под свой контроль.
Ольга Игоревна придала лицу умоляющее выражение:
— Игорек, сынуля, ну помоги своей слабенькой маме!
Игорь тяжело вздохнул и согласился:
— Ладно, полгода потерплю. Только избавьте меня от обязанности сидеть рядом с вами за одним столом.
Глава 17
Хотя Матвейчук и пообещал вернуть деньги, однако Михайлов решил не сидеть, сложа руки, а поискать какой-либо выход.
Первым делом он прикинул, сколько в фирме осталось средств. Их оказалось немного. На проведение сделок, какими бы они выгодными не были, денег уже не было.
Конечно, на этих средствах Михайлов мог бы протянуть еще месяца три, дожидаясь, когда Матвейчук вернет деньги. Но вот в то, что он вернет деньги, у Михайлова веры как раз и не было. Чудес на свете не бывает. Поэтому ему стало ясно, что с бизнесом на этом покончено, и фирму пора закрывать.
Он еще раз посчитал, и убедился, что денег хватало на то, чтобы рассчитаться с увольняемыми сотрудниками как положено, а не по закону. По закону… Каждая фирма кроит на налогах, и официально не показывает истинную зарплату. Поэтому по закону им будут причитаться крохи. А так — Михайлов выдаст полную зарплату. И это уже было хорошо, — по крайней мере, обиженных на него не будет.
Михайлов подумал, — «ну, а если, все же произойдет чудо, и Матвейчук вернет деньги, то с деньгами будет несложно оживить фирму».
Приняв решение, он тут же пригласил сотрудников в свой кабинет. Их было несколько человек.
Как только они расселись, он поднялся, и произнес небольшую речь.
— Я думаю, что вы догадываетесь, с какой целью я вас собрал. У меня для вас есть две новости, — хорошая и плохая.
На этом сообщение закончилось. Михайлов сделал многозначительную паузу и, в заключение столь лаконичной речи, задал вопрос:
— Итак — с какой начинать?
Когда человеку предлагают такую дилемму, он понимает, что ничего доброго ближайшее будущее ему не сулит. Поэтому в кабинет сразу поднялся шум.
Михайлов понимал, что, при такой постановке вопроса, люди обычно предпочитают сначала плохую новость, хорошую оставляя на потом. Тем самым они оставляют себе надежду на хэппи-энд. Людям всегда нравится хэппи-энд, какой бы история страшной ни была.