Выбрать главу

— Скажите, что я приказал, — сказал Гриша. — Через час я верну кассету. Но пока об этом никому не говорите.

Глава 23

С кассетой, полученной у охранников, Гриша отправился в комнату Игоря.

Игорь лежал на диване и читал книгу. Это был все-тот же «Гамлет» Шекспира.

Игорь читал эту книгу не первый раз, но сейчас «Гамлет» почему-то его заинтересовал особенно. Поэтому, если раньше он читал его, скорее всего, для ознакомления, проскакивая иногда даже целые страницы, которые, ему казались неинтересными, то сейчас он вчитывался в каждое слово. Вчитываясь в слова, он теперь размышлял, почему они были сказаны. Таким образом, сейчас он не столько читал, сколько изучал пьесу.

От этого занятия его отвлек вошедший в комнату Гриша. Он положил на столик перед видеомагнитофоном кассету, и, заметив, что его друг не на шутку увлекся чтением, поинтересовался:

— Что читаешь?

Игорь, сел на диване и показал ему заголовок книги.

— Ого! — удивленно воскликнул Гриша.

Игорь отложил книгу в сторону и задумчиво проговорил:

— Мне кажется, что я попал на место Гамлета. Мой отец внезапно умер, а мать тут же вышла замуж за первого попавшегося ей мужика. А сам я нахожусь в странной ситуации — наследный принц без власти.

Гриша порекомендовал:

— Игорь, ты этим не увлекайся, — Гамлет и его семейство окончили печально. Его пример — дурная наука.

— Но моего отца тоже убили! — зло сказал Игорь.

— Не горячись, — возразил Гриша. — Это только наше предположение, подкрепленные словами неизвестного нам человека. И какие доказательства у него имеются в самом деле, пока неизвестно. Так что все эти утверждения, пока вилами на воде писаны.

— Ладно, — согласился Игорь и спросил: — Ты чего пришел?

Гриша кивнул на кассету.

— Я в охране внимательно просмотрел запись происшествия.

— И что? — рассеянно спросил Игорь.

— А то, что, как утверждает наш охранник, один из нападавших работает на Мясникова, — сказал Гриша.

— Ну и что это значит? — спросил Игорь.

— Не знаю, — ответил Гриша. — Мне абсолютно непонятно, какое отношение имеют ко всем нашим делам люди Мясникова. Вот рассуди, по идее, Мясникову выгодно поссорить тебя с матерью, привлечь тебя в союзники и затем устранить ее и Толика от руководства фирмы.

— Не понял, — сказал Игорь. — А чем я для Мясникова лучше, чем Толик и мать? Если их убрать от руководства фирмой, то их место займу я.

Гриша тихо засмеялся.

— Лучше. Не забывай о своих отношениях с Анжеликой. Если вы поженитесь, то…

— Понятно, — перебил Игорь. — Только насчет свадьбы я еще не решил. Анжелика мне нравится, она красивая девушка. Но я не люблю её так, чтобы не мог жить без нее.

— Любовь? — с сомнением проговорил Гриша. — Любовь — это пережиток советского прошлого. Сейчас многие женятся по деловым соображениям.

— Мне нет необходимости жениться по выгоде, — недовольно возразил Игорь. — У меня есть деньги.

— Ты ошибаешься, — в свою очередь, парировал Гриша. — У тебя нет денег — они у твоей матери, а она назначила ими руководить недавнего шоферюгу. Так что тебе выгодно жениться на Анжелике, так как при этом на твоей стороне будет Мясников. А Мясников сейчас — это как тяжелая артиллерия.

— А почему эта тяжелая артиллерия сейчас мешает мне? — спросил Игорь. — Ведь Мясникову выгодно, чтобы я узнал, кто убил моего отца.

— Вот этого как раз я и не могу понять, — сказал Гриша, а после пары минут размышлений, добавил: — Если он сам в этом деле не замешан, то ему нечего бояться.

— Нечего, — подтвердил Игорь и задал новый вопрос: — А откуда вообще люди Мясникова узнали, что я намереваюсь встретиться с этим человеком?

Гриша опять развел руками.

— И этого не знаю. Знаю только одно, вокруг нас идет какая-то игра, и мы в ней пока только пешки. И за нами идет слежка.

— Я не пешка, — обиженно возразил Игорь. — И не позволю играть мной.

— Может, и не пешка, а король. Но вот это еще хуже, — сказал Гриша. — Смысл шахматной игры как раз и заключается в том, чтобы загнать короля в безвыходное положение.

Игорь встал, правую руку положил на сердце, а левую протянул вперед и продекламировал:

«Зачем? Чего бояться? Мне жизнь моя дешевле, чем булавка; А что он сделает моей душе, Когда она бессмертна, как и он? Меня он снова манит; я иду».

В заключение он мрачно добавил: