Одно несколько радовало, что ее вещи и деньги целы.
Надя рассудила, что Воронков мог не прийти из-за того, что ему не удалось договориться с жильем для нее, а потому завтра, когда ее выпишут, ей опять будет некуда идти.
Надя поежилась — ночевать в парке второй раз невозможно. Пробовала, знаем. Значит, надо заняться решением этой проблемы самой.
Надя прикинула: вечером, когда все утихнет, надо будет поговорить с медсестрой, может у нее, кто из знакомых сдает комнату. Хотя бы на несколько дней. За это время она найдет себе постоянное жилье.
Как решила, так и сделала.
Вечером, когда все стихло, Надя встала, и пошла в коридор, где должна сидеть дежурная медсестра. Но около медсестры в кресле сидел мужчина в белом халате, и они о чем-то шепотом увлеченно разговаривали.
Разговор по всему у них был долгий, и Наде ничего не осталось, как вернуться и лечь в кровать.
Но минут через пять этот человек появился в палате и уверенно подошел к кровати Нади.
— Надежда Ивановна Егорова? — строго спросил он.
— Да, — с недоумением сказала Надя и села, поправив халат на коленях.
— Я следователь Гарибов, — сказал мужчина и показал синее удостоверение.
— Но со мной уже разговаривал следователь, — сказала Надя, не успев рассмотреть в удостоверении, показанным Гарибовым, ни фамилии, ни фотографии.
— Следователь? Какой следователь? — удивленно проговорил Гарибов.
— Воронков Александр Иванович, — сказала Надя.
Гарибов на секунду задумался.
— У него свои дела, у меня свои, — сказал после недолгого размышления Гарибов, спрятал удостоверение в карман и приказал: — Сейчас мы пойдем, ты оденешься, и мы поедем к нам.
— Но зачем? Я же всё уже сказала, — растерянно проговорила Надя.
— Разберемся, — сказал Гарибов. — И побыстрее.
— Я без Воронкова никуда не поеду, — уперлась Надя, она подумала, что Воронков поможет разрешиться этому недоразумению.
— Девушка, сопротивление работникам правоохранительных органов карается законом сроком до 12 лет, — сказал Гарибов и пригрозил: — Если не пойдешь сама, тебя отведут силой.
Пришлось Наде идти с Гарибовым.
Около входа в больницу он посадил ее в УАЗик с надписью на борту «Участковый» и куда-то повез. Ехали они около получаса. Надя не знала, где находится отделение милиции, однако удивилась, когда увидела, что машина въехала в загородную зону и подъезжает к высоким металлическим воротам перед коттеджем.
— Это милиция? — обеспокоено поинтересовалась Надя.
— Милиция. Читать умеешь? На машине написано — «участковый», — ответил раздраженно Гарибов.
Гарибов взял на приборной панели пульт и нажал на кнопку, ворота медленно открылись, и машина въехала во двор. Когда ворота закрылись, Гарибов вышел из машины, открыл дверь со стороны Нади и распорядился:
— ПОШЛИ со мной.
Надя вылезла из машины и беспомощно оглянулась.
— Отсюда нельзя убежать, — усмехаясь, сказал Гарибов.
Действительно вокруг коттеджа был высокий кирпичный забор не меньше двух метров высоты, поэтому перелезть его было не так просто. К тому же Надя заметила под пиджаком Гарибова кобуру с пистолетом, и подумала, что если она побежит, он непременно будет стрелять.
— Ну-ка, пошли в дом, — нетерпеливо проговорил Гарибов и бесцеремонно подтолкнул Надю в спину.
Деваться было некуда: Надя была в полной власти Гарибова, и когда он завел ее в подвал, она уже не удивлялась — она обо всем догадалась: и кто такой Гарибов, и почему он привез её в этот дом. И теперь она лишь с тоской думала о том, что с ней будет дальше, и останется ли она вообще жива.
Посредине подвала стоял стол, две табуретки, у стены — железная кровать, с краю кровати лежал свернутый матрац, подушка и стопка белья.
В другом углу к стене был приделан железный рукомойник, под ним ведро.
Заметив, что Надя осматривает помещение, Гарибов предупредил:
— И не думай, что отсюда можешь сбежать, тут стальная дверь, а окна не больше почтового конверта.
— Что вы хотите от меня? — спросила Надя.
— А вот это деловой разговор, — сказал Гарибов, приставил к столу табуретку, сел и окинул липким взглядом Надю. Надя поежилась, и машинально пригладила ладонями юбку. — Однако девушка ты красивая! — заключил он осмотр, и кивнул на вторую табуретку, а ты присаживайся, будем беседовать.
Надя немного подумала и села на кровать.
— Ладно, — сказал Гарибов, — привыкай, тебе еще долго тут сидеть.