— Нет, Игорь, я Мясников Михаил Юрьевич. Коммерческий директор.
Игорь кивнул головой и проговорил дальше:
— Тогда мне хотелось бы, чтобы вы были таким же честным человеком.
Мясников опять изумился.
— Честным?!
— Да, сударь; быть честным при том, каков этот мир, это значит быть человеком, выуженным из десятка тысяч, — опять проговорил Игорь странные слова.
Мясникову страшно захотелось оказаться подальше от этого ненормального парня. И он побоялся спорить.
— Да, да, — пробормотал он.
Игорь продолжил:
— Ибо, если солнце плодит червей в дохлом псе, — божество, лобзающее падаль… Есть у вас дочь?
— Есть, — покорно согласился Мясников.
— Не давайте ей гулять на солнце. Всякий плод благословение, но не такой, какой может быть у вашей дочери. Друг, берегись.
Мясников сокрушенно покачал головой. Жаль, парень совсем свихнулся. Впрочем, и его отец был не очень нормален. Вечно в его голове болтались какие-то «комплексы»… Мясников предпринял последнюю попытку перевести разговор в нормальное русло.
— Да что ты говоришь?
Игорь величественно положил руку на плечо Мясников.
— Слова, слова, слова…
Михаил Юрьевич осторожно снял руку Игоря со своего плеча.
— Игорь, извини, а где Ольга Игоревна?
Игорь кивнул в глубь дома.
— Ищущий да обрящет.
После этих слов Мясников поторопился уйти.
Игорь опять встал величественную позу и, картинно простирая руку куда-то в сторону столовой, изрек:
— О, эти несносные старые дураки!
Но на этом его развлечения не окончились. Он увидел, как во двор вошли Олег и Роман. Когда они вошли в холл, он был уже готов.
— Милейшие друзья мои! — насмешливо начал он. — Как поживаешь, Рома? Олег?
Роман и Олег, озадаченные тоном Игоря, переглянулись.
Роман проговорил:
— Нормально… А что?
— Позвольте вас расспросить обстоятельнее: чем это дорогие друзья, вы провинились перед Фортуной, что она шлет вас сюда в тюрьму?
Дальше заготовленный Игорем сценарий развлечения сбился. Роман, засмеявшись, спросил:
— Игорь, ты откуда шпаришь текст?
— Из Шекспира, — сказал Игорь.
— Понятно, — проговорил Олег. — А мы думаем, чего это Толик записывает тебя в психи и просит последить за тобой?
— И за сколько вы согласились следить за своим другом? — язвительно спросил Игорь.
— Дешево, — сказал Роман. — Всего за пару сотен баксов на нос.
Игорь вздохнул.
— Христа предали тоже всего за тридцать монет… Ребята, предательство — бизнес невыгодный.
— Кому как, — опять засмеялся Роман и предложил: — Поехали. Развлечемся. Иуда своими тридцатью сребрениками не сумел воспользоваться, потому что не знал, что с ними делать. А мы знаем — их как раз на пиво в ресторане хватит. А хорошее пиво заливает любые душевные сомнения.
Игорь взглянул на часы. Стрелки показывали около семи часов вечера. Игорь вспомнил, что делать ему все равно было нечего, и махнул рукой.
— А, черт с ним, поехали.
Глава 39
Мясников после разговора с Игорем поспешно прошел в комнаты Ольги Игоревны. Однако, там ее не оказалось, и, Мясников грустно подумал, что в огромном доме ему будет непросто найти хозяйку.
Оставалось разве звонить по мобильному телефону.
Но звонить не пришлось — Маша, которая за преданность была повышена в должности и назначена чем-то вроде помощницы хозяйки по домашнему персоналу, подсказала:
— Михаил Юрьевич, а вы поищите Ольгу Игоревну в кабинете Николая Андреевича. Она по вечерам иногда разбирает хранящиеся там бумаги.
Михаил Юрьевич повеселел.
— Спасибо, Машенька, — ласково поблагодарил он Машу и отправился в бывший кабинет Коробанова.
Ольга Игоревна действительно оказалась в кабинете.
Она сидела за письменным столом и брала из большой коробки, стоявшей на стуле рядом со столом, бумаги одну за другой. Быстро пробегала по бумаге глазами. Затем в зависимости от того, насколько заинтересовало ее содержание бумаги, либо рвала и бросала в коробку на полу, либо откладывала на край стола. Впрочем, стопка бумаг на краю стола была небольшой.
Зайдя в кабинет, Мясников первым делом обратил внимание на то, что в кабинете оказалось необычно просторно. Спустя секунду он понял, в чем дело — из кабинета исчезли стеклянные витрины. Фотографий на стенах также уже не было. На тех местах, где они висели раньше, теперь виднелись только светлые квадраты.
Мясников вспомнил знаменитое изречение «нет человека — и нет проблемы». По его спине пробежал морозец, — наверно и после него, когда он умрет, ничего не останется.