– Регина Сан… – начал он, поднимая голову от формуляра, и поперхнулся.
Взгляд восхищённо скользнул по её фигуре, и наушники вывалились из ушей.
– Да-да, это я.
Она нетерпеливо выхватила бланк, поставила размашистую подпись и сама выдернула у него из-под мышки свёрток с изумительной красоты буквой «Д» на лицевой стороне. Мгновение радостно его рассматривала, а потом снова нажала на дверную ручку и толкнула створку плечом.
Парень спохватился.
– Если возникнут какие-то претензии к качеству, или пожелания по работе фирмы, или просто станет одиноко и захочется с кем-то поболтать, там на обратной стороне есть номер моего мобильного, и…
Дверь с треском захлопнулась у него перед носом. Наблюдавший эту сцену садовник покачал головой и продолжил расчёсывать газон веерными граблями.
– Без шансов, парень.
Регина уже неслась наверх, перепрыгивая через две ступени. Очутившись у себя в комнате, плюхнулась с размаху на кровать, сорвала упаковку и ликующе вскрикнула.
Голоса я услышала ещё на верхней площадке и в гостиную спускалась со смутным ощущением надвигающейся катастрофы. Стоило переступить порог, как разговоры стихли, и на меня уставились шесть с половиной пар глаз (правый у Пикси закрывала чёлка). Штаны с мишками сразу показались неуместными.
Друзила Гримсен, Цирцея Хук и Флорис Кранах расселись вокруг стола, на котором Ксавьер что-то увлечённо чертил. Бабуля лавировала между ними с подносом, обнося чаем с маковыми крекерами, а безразличная к общей суматохе Пикси лежала в стороне на журнале, изучая фото питомцев в шмотках от Куччи («Ваша собака умрёт от счастья в таком комбинезоне!»).
Нетту я заметила не сразу. Подруга сидела, забравшись с ногами в кресло, и послала мне кислую улыбку, мол: а что, думала, я шутки шутила насчёт конца света?
– Не торчи в дверях, поздоровайся со всеми и проходи, садись, – поманила меня бабуля и поставила перед Пикси плошку с котлетами в форме рыбок.
Сделав, как велено, я неуверенно приземлилась на подлокотник Неттиного кресла.
– Что тут происходит?
– Мы всё знаем, – сурово заявила Друзила Гримсен.
– Да? Тогда назовите дифференциал тангенса, – вяло буркнула Нетта.
Флорис Кранах укоризненно качнула в её сторону перманентом.
– Твоё поведение не лучше, юная леди: была в курсе и скрывала творящиеся безобразия от членов Совета! Мало того – активно помогала их творить!
И это она ещё про Адама не знает…
– Вот уж действительно преступление, – пробубнила подруга.
Похоже, её успели порядком заклевать, пока я была наверху.
– Твоя бабушка рассказала нам историю «от» и «до», – сообщила Цирцея, чинно расправляя на коленях юбку строгого синего костюма с пионом в петлице – само воплощение сдержанности и нравственности. – Про принца Варлога, твою вопиющую халатность, – с придыханием, – Ксавьера… – глаза за затуманившимися стёклами очков плотоядно облапали его. Благо Кас спиной стоял, не видел. – В общем, всё! – закончила она прежним деловитым тоном.
Интересно, это «всё» включало некий хлебобулочный кулон на вчерашней ярмарке?
Бабуля жестом оборвала поток обвинений и отставила пустой поднос.
– Мы собрались здесь не для того, чтобы подсчитывать чужие ошибки, а ради обсуждения конкретных действий на сегодняшний вечер, призванных предотвратить чудовищную катастрофу!
– Конкретных действий? – заинтересовалась я, не успев толком проникнуться чувством вины.
– Слагаем план, – пояснил Ксавьер и чуть отодвинулся, приглашая меня взглянуть на то, что он там чертит на листе ватмана. – И поелику нам неведом точный ход мыслей Сына Шакала, мы измышляем несколько возможных стратегий.
Я поднялась и направилась к нему, но на полпути ощутила, как на плече сомкнулись чьи-то зубы, слегка прикусив.
– Феникс! – взвизгнула я, потирая обмусоленную футболку. – Он что, тоже тут?
Невидимый конь заржал, довольный шуткой. Пикси закатила глаза и лениво перелистнула страницу. А в следующий миг пион на костюме Цирцеи исчез, сменившись влажным пятном на правой груди.
Ну и далее ожидаемо: она визжала, Ксавьер извинялся, а конь-хулиган был изловлен и с шумом изгнан во двор. Пока остальные разбирались с ним, я подошла к столу и без помех рассмотрела наброски плана.
– Ого, мы тут даже по партийным кличкам! Та-а-ак, а это что такое? С какой стати я «Морковка»?!
Вернувшийся Кас протянул маркер.
– Прозвание временное, ты вольна выбрать любое по душе.