– Мне мнится иное. Извинитесь перед Виски.
Пауза, полная немого изумления, и неловкий смешок.
– Да ладно вам, инспектор, она же сказала, что всё Ок. Покажите лучше пару приёмчиков, которыми отбивались от этих, на дороге.
Мак помахал руками, изображая доморощенное кунг-фу, и немного пива выплеснулось на стол и мою футболку.
Шаркнул стул, и я невольно вскинула голову на поднявшегося Касинеля. Даже у меня от него побежали мурашки. Глаза, только что искрившиеся теплом и весельем поверх бокала во время игры в гляделки, замёрзли свинцовыми озёрами. Лицо замкнулось, а руки с проступившими венами опёрлись о стол.
– Извиняйтесь.
Мака надо было сфотографировать в этот момент – так по-глупому оттопырилась губа. Лучше бы он извинился. Не так уж трудно, в конце концов, вытолкнуть шесть букв. Но он предпочёл бегство. Молча отвернулся и поспешил к двери по узкому коридору между столиками, где двоим было не разминуться.
Не успела я сказать Касинелю, что оно того не стоит, как он легко вскочил на стол, умудрившись не задеть ни одного бокала, оттолкнулся ногами и прыгнул вперёд, как в спортивной акробатике. Мимолётно уцепился за деревянную балку потолка, перекувыркнулся в воздухе и текучим скользящим движением приземлился на пол прямо перед Маком, загородив выход и коснувшись ладонью пола. Со всех сторон защёлкали вспышки, кто-то записывал видео на телефон.
Касинель выпрямился, но как-то не до конца. Подбородок остался опущенным, делая взгляд мрачным, исподлобья, а зловещая напружиненная поза чем-то напомнила аналогичную у принца Варлога сразу по пробуждении. Глаза за упавшими на лицо прядями горели холодным светом, и я вдруг остро почувствовала, что сейчас передо мной никакой не Касинель, а Охотник.
До Мака наконец дошло, что убежать не получится. Он растерянно повернулся ко мне, и вслед за ним повернулись десятки телефонов с горящей красной точкой внизу экрана.
– Шутка того… неудачная была. Ты того, извиняй, Виски, и без обид, лады?
Я сложила руки на груди, выдержала паузу, заставившую его понервничать, и небрежно повела плечами:
– Где это видано, чтобы напитки обижались на цветы?
Секунду стояла тишина, а потом зал грохнул от смеха. До меня не сразу дошло, что смеются не надо мной и что это и был тот самый долгожданный своевременный ответ. Мне что-то кричали, поднимали тосты, подкалывали Мака, но я уже не слушала. Кинула на стол купюры, подхватила недопитый молочный коктейль и принялась пробираться к выходу. За общей шумихой и оживлением мы с Охотником незаметно выбрались наружу.
Там я остановилась на крыльце, подняла глаза к звёздному небу и широко улыбнулась.
Мало того что вдвоём на водительском сиденье было тесно и неудобно, да ещё и Регина, и так последнюю неделю как с цепи сорвавшаяся из-за этого проклятого бала, ограничила доступ к себе несколькими зонами.
Волосы не тронь («Ты хоть представляешь, что такое четыре часа проторчать с фольгой на голове?!»), в губы не целуй – смажешь контур, кофточку с дизайнерским принтом не мни… Арий уже не знал, куда деть руки. Пока что с талии их не согнали, и ладони медленно, но верно ползли вниз, пока он целовал подставленную шею. Тут правая ягодица под его пальцами пропиликала, и Регина, мгновенно отодвинувшись, извлекла из заднего кармана джинсов мобильник.
– Может, скинешь на голосовую? – вздохнул он и потянулся к её ключице.
Ответный взгляд испепелил его вместе с вытянутыми губами.
– Хариет не дёргает по пустякам.
– Да уж, пустяк тут только я, – пробормотал Арий, но так, чтобы Регина не расслышала. Она и не слушала, уже открывая сообщение со ссылкой на Ю-тьюб, где быстро набирал популярность новый ролик. Ноготь клацнул по белому треугольничку, запуская видео, и из динамика раздался шум, ахи, взрывы смеха, из-за которых на заднем фоне прорывалась музыка. Пару секунд Регина вглядывалась в полутёмный экран с дёргающимся изображением, пытаясь понять, что там происходит, а потом глаза сузились, и она заново запустила видео, просматривая теперь уже более внимательно.
Арий вывернул шею и увидел какой-то смутно знакомый зал. В объектив попало несколько жителей Мистиктауна, тоже снимающих видео на телефоны, потом послышались восклицания, и изображение рвануло к потолку, где на балках мелькнул, перекувыркнувшись, мужской силуэт. Тут некстати влез чей-то толстый веснушчатый локоть с торчащими из родимого пятна волосками, и камера поднырнула под него, чтобы запечатлеть момент, когда рослый широкоплечий парень эффектно приземлился на пол в стиле «Чужой против Хищника».