Из-за максимального приближения лицо его оппонента в клетчатой рубашке расплывалось квадратиками пикселей, но можно было узнать интонации Мака. Прозвучавший следом негромкий девичий голос заставил брови Ария подскочить на лоб. И действительно: объектив выхватил Виски, которая пробиралась по проходу к тому самому циркачу. Рука последнего оказалась у неё на спине в интимно-фамильярном жесте, и видео оборвалось в тот момент, когда оба занесли ноги за порог «Весёлого ворона» – теперь Арий опознал это место.
– Стой, прокрути-ка назад… – потянулся он к экрану.
Регина захлопнула чехол, едва не прищемив ему пальцы, и спрятала мобильник обратно в карман.
– Ты был прав: какая-то ютьюбовская чушь, – проворковала она, сама положила ладони ему на плечи, наклонилась и впечатала в него липкие, пахнущие ванилью губы.
Наверное, это был самый рассеянный поцелуй в истории Мистиктауна, потому что каждый участник думал о своём. Арий вспоминал наглую руку парня на спине Виски, а Регина взвешивала шансы на то, что подлюка-Хариет специально скинула видео с рыжей прилипалой, зная о вечернем свидании с Арием.
Глава 17
– Спасибо, за меня ещё никто так не вступался, – сказала я Охотнику, когда мы вышли из «Весёлого ворона», и протянула молочный коктейль. – Держи, «Ураган» так просто не выветривается.
Он с благодарностью взял стакан и отхлебнул.
– Должно быть, я не оценил шутку, но мне показалось, что и ты тоже.
Я хмыкнула и подумала о том, что после сегодняшнего вечера традиционная подколка потеряет для жителей Мистиктауна былую прелесть.
– Что он имел в виду? – неожиданно спросил Касинель.
– Так ты правда не понял? – Я замялась, машинально сорвала листик с придорожного куста, очистила от пыли и принялась отрывать полосочки, оставляя только прожилки остова. – Ну, виски и Виски? – Последнее слово я особо выделила, но, видя, что всё равно осталась не понятой, вздохнула и пояснила про аналогию с алкогольным напитком. – А-а, наверное, в твоё время его ещё не изобрели или называли по-другому… – Я запнулась. – Теперь тоже считаешь моё имя нелепым?
– Ты спрашиваешь это у парня, которого зовут Охотник.
Я пихнула его локтем и хихикнула.
– А почему тебя так назвали? – полюбопытствовал он.
Похоже, сегодня день трудных вопросов. Отбросив общипанный листок, я потянулась за новым.
– Родители были поздними хиппи…
Ещё один недоумевающий взгляд.
– В общем, именовали себя детьми природы и почитали свободу главной ценностью. Лет до трёх я вообще не носила одежду – считалось, что она стесняет мою личность и формирует рабскую привычку к социальным ограничениям. Всё детство прошло в дороге, дешёвых мотелях, трейлерах, на фестивалях, медитациях. Пару раз родители забывали меня в городах, где останавливались. Когда мне стукнуло семь, бабуля заявила, что так дальше продолжаться не может и я должна ходить в школу, как все нормальные дети. Так я и осталась жить у неё, а родители приезжали… Приезжали, когда могли. Оставались максимум на неделю-две: бабушка не поощряла их образ жизни, о чём открыто заявляла по десять раз на дню, и мама жаловалась, что скандалы нарушают её энергию ци, или ши, или как-там-её, а бабушка отвечала, что она может засунуть себе эту энергию в… Короче, ты понял.
Я перевела дыхание и, поскольку Касинель не перебивал, продолжила:
– Возвращаясь к имени, родители долго спорили, как меня назвать, перебрали сотни вариантов в поисках звучного и оригинального, который определит всю мою будущность, а когда я родилась и впервые открыла глаза, папа сказал, что они у меня не как у всех младенцев, а удивительные: янтарные, цвета виски. Не успевшая оправиться после наркоза мама пришла в восторг от его находчивости, и так меня и записали. А полтора года назад их обоих унёс торнадо по пути сюда вместе с автомобилем. В новостях сообщили, что случилась какая-то природная аномалия, затронувшая единственный участок шоссе – тот, по которому они ехали. Другие водители подтвердили, что зрелище было просто фантастическим. Да, знаю, полный отстой, – я пнула с дороги мятую коробку из-под сигарет. – У всех родители как родители: врачи, бухгалтеры, продавцы, учителя или, на крайняк, художники, как отец Чезаре, а у меня – унесённые ураганом хиппи. Я вообще везучая.
Охотник слушал очень внимательно, хотя, судя по набегавшим на лоб облачкам, понимал далеко не всё.
– Проясни одну вещь…