Только тогда до меня дошло, что она ничего не спросила про итоги нашей миссии. А рассказать было о чём.
– Нетта! – крикнула я, но она даже не обернулась.
Сразу броситься вдогонку не получилось: нас с Касом вытолкнули на импровизированную сцену к другим участникам.
Официальную часть проводили так невозмутимо, словно конкурс прошёл чётко по плану. Главный приз получила участница с блюдом под непроизносимым названием, имевшим вид сморщенных чёрных катышков. Она утирала слёзы счастья, махала на лицо ладонями, прося не показывать её крупным планом, и долго передавала приветы всем, кто верил в неё и поддерживал – а таких набралось с пол земного шара. Я в нетерпении постукивала носком ботинка о землю.
Ведущему пришлось практически вырывать микрофон, чтобы продолжить церемонию. Дальше пошло бодрее. Отсутствующую Горгонзолу тоже не забыли, наградив памятным дипломом «За исключительную преданность кулинарному делу», который ей передадут по выходе из реабилитационного центра.
Мне ничего не досталось, что закономерно: нет блюда – жюри нечего пробовать. А было бы блюдо, уже не было бы жюри.
Конкурс я оставляла с огромным облегчением, думая лишь о том, чтобы поскорее отыскать Нетту и провести полноценный мозговой штурм.
От бабулиных блюд на общем столе не осталось ни крошки, и я попросила соседского паренька занести к нам домой пустую корзину. Когда с этой миссией было покончено, наша троица покинула наконец ярмарку.
На главной аллее мы с Касом разделились, договорившись о месте, в котором встретимся через час: он, несмотря на яростные протесты Адама, повёл того домой, напомнив о данном нами Мирабэль обещании, а я отправилась к Нетте, тревожась из-за того, что она не берёт трубку.
Если б не Варлог, мы бы уже сидели у неё всей компанией, выдвигали версии касаемо роли мэра и строили бурные планы по захвату Кольца, но внесённый принцем разлад спутал карты. Я чувствовала неприятную растерянность, оттого что команда развалилась тогда, когда больше всего требовалась сплочённость. Может, Нетта с Чезаре уже помирились и волнения напрасны?
Но увы.
Потрезвонив в дверь, я обнаружила, что она притворена, но не заперта, и вошла. Уши уловили звук работающего телевизора, а дорожка из кожурок и фантиков привела меня в гостиную, где совсем недавно мы с Неттой искали информацию по Имельде и Варлогу, а сейчас царил форменный разгром. Подруга развалилась на диване в старых растянутых трениках и футболке на несколько размеров больше с изображением среднего пальца. Фирменную причёску с элегантной лохматостью, которая на любой другой смотрелась бы неряшливо, но всегда идеально подходила Нетте, сменило растрёпанное липкое гнездо. Вместо тонких косичек с вплетёнными в них костяными бусами торчали грубо обкромсанные прядки. Одной рукой подруга обнимала миску с мармеладными червяками, а другой заталкивала их в рот горсть за горстью, почти не прожёвывая и не отрывая остекленевшего взгляда от телевизора.
На экране смуглый крючконосый мужчина кричал на такую же смуглую женщину, обвиняя её в том, что она крутила роман с его братом и скрывала тот факт, что приходится внучатой племянницей двоюродной сестры его приёмной тётушки. Несчастная рвала на себе волосы и клялась, что её оклеветали. Тогда мужчина, бешено вращая глазами, выхватил кинжал – полная червяков ладонь Нетты застыла в дюйме ото рта, – но женщина бросилась на колени, заявив, что готова умереть от его руки. Мужчина дрогнул и тоже бросился на колени, расплакался и объявил, что его сердце навеки принадлежит ей. А потом они поднялись, взялись за руки и принялись петь и танцевать о своей любви.
– Ложь! – закричала Нетта, метнув в телевизор миску. – В жизни так не бывает!
Я посмотрела на сползающих по экрану разноцветных червяков, потом на подругу и вырубила телик.
– Эй, я смотрела! – возмутилась она.
– У тебя в волосах чупа-чупс.
– Да? – Нетта пошарила на затылке, отодрала конфету и сунула за щёку.
– Да что с тобой! Мы не виделись всего пару часов. Когда ты успела так опуститься? – Я с чпоканьем выдернула у неё леденец и обвела им комнату, по которой словно толпа саранчи пронеслась, вывалив вещи из ящиков и разбросав по полу сладости, недоеденные куски пиццы и DVD-диски с мелодрамами. Бежевый ковёр был весь в каких-то свежих остро пахнущих пятнах. Подозреваю, незадолго до моего прихода Нетта рисовала на нём кетчупом. Или писала им же слово «вечность». Или чертила пентаграмму. Сотворить такое с квартирой трудновато даже за неделю.
Подруга безрадостно хмыкнула.