Нетта поиграла завязками ночной рубашки, подёргала кружева и вздохнула:
– Слушай, извини…
– За что? – поразилась я, забираясь под одеяло.
Подруга присела на край кровати и принялась выводить пальцем треугольники на покрывале.
– Вы все надеетесь на мою силу, а я вот… и ещё Чезаре… и вообще, – в голосе прорезались дребезжащие нотки.
– Нет уж, эта попытка у тебя не прокатит!
– Какая попытка? – удивилась она уже нормальным тоном.
– Отнять у меня звание самой косячной девушки столетия.
Она прыснула и улеглась на бок лицом ко мне. Отсмеявшись, я задумалась:
– Знаешь, в полицейском участке Варлог упомянул, что воззвать к чарам Кольца способна лишь подобная Имельде, то есть ведьма. А что, если Кольцо и есть ключ к пробуждению твоих сил?
Нетта приподнялась на локте:
– Думаешь?
– Почему нет? Может, там тоже предусмотрена какая-нибудь автономная система, и стоит тебе его коснуться, оно само заработает и сожрёт Варлога? Или включит твой дар заодно с инструкцией по его применению?
Нетте идея понравилась.
– Хорошо бы, – вздохнула она, заваливаясь обратно. – А когда всё закончится, я запихну свой дар в…
– Не-е-е-ет-та!
– …в Кольцо, – невозмутимо продолжила она, – Кольцо – в шкатулку, шкатулку – в сейф, и брошу на дно Ла-Манша.
Мы ещё немного пофантазировали на тему, а потом она вдруг тихо произнесла:
– Слушай, ты сильно расстроилась из-за Каса? Только честно. Я имею в виду, что мы-то уже понастроили планов, а он… жена, сын, ещё небось парочка внебрачных всплывёт.
– Очень в этом сомневаюсь, – рассмеялась я, но подруга осталась серьёзной. Вгляделась внимательно.
– Успела в него втрескаться, да?
Я перевернулась на спину, уставившись в потолок, где фосфоресцировали салатовым звёзды-наклейки, и прислушалась к себе.
Похоже, этого вопроса я внутренне ждала, а вот ответ пришёл только что.
– Знаешь, наверное, должна была бы… Обязана по всем законам романтики! Он ведь классный: красивый, смелый, чуткий, с чувством юмора порядок, да и целуется отпадно…
– Фу, без подробностей, он же мой дедушка!
– Ещё утром ты их требовала.
– Ещё утром он им не был.
– Ладно, – снова рассмеялась я, – складывая руки на животе и обводя глазами лучи самой яркой звезды. – Но сердце, вот так, чтоб с замираниями… и думать только о нём… нет, такого нет. – Я послушала немного тишину и добавила: – К тому же я сняла ботинки.
– Да, – вздохнула Нетта, взбивая свою подушку, – ботинки – аргумент. Значит, всё ещё Арий? Не получается выкинуть его из головы?
Я пожала плечами, забыв, что она не может видеть этого в темноте, и неожиданно осознала, что не вспоминала о нём целый день с того самого разговора на ярмарке. Ответить помешал странный звук снаружи.
– Ты это слышала?
Мы выбрались из постели и подошли к окну. Я толкнула раму наверх, и ворвавшийся ветерок принялся играть занавесками и нашими волосами.
– Гляди! – Нетта ткнула в сторону дороги, но я уже и сама заметила незваного гостя. В лунном свете каждая косточка Морока сияла белизной, и только в глазницах клубился красный дым.
Ворон подлетел к нашей ограде, но едва попытался проникнуть во двор, как от земли до небес вспыхнула рабица из синего огня и тут же погасла.
– Что это было? – поразилась Нетта.
Морок помахал подпалёнными крыльями, переместился левее и предпринял новую попытку – с тем же результатом. Отсвет сетки отразился на лице Нетты и кончиках её зубов, а мой слух уловил тихое постукивание, как будто кто-то наигрывал на кастаньетах. Следующая вспышка выхватила раскачивающиеся на нижних ветвях сушки.
– Бабулиных рук дело, – указала я на них. – Она поставила защиту. Вот почему Варлог прошлой ночью не сумел проникнуть в дом и решил, что я наложила чары. По крайней мере, здесь мы в безопасности, можем спокойно спать до утра.
Ворон попробовал в ещё нескольких местах и, не найдя брешь, досадливо каркнул, а потом заметил нас. Дымок в глазницах из алого стал тёмно-пурпурным.
Нетта проворно высунулась из окна и махнула ему.
– Эй ты! Передай своему хозяину, что, если с Бальтазара хоть клок шерсти упадёт, я сама его отцелую! Да так, что мало не покажется. А потом догоню и добавлю!
Ночнушка на ней надувалась пузырём, глаза метали молнии, а волосы грозно развевались вокруг лица, но вороньи скелеты не так-то просто напугать. Морок показал полуистлевшим крылом неприличный жест, пренебрежительно каркнул и с демонстративной неторопливостью полетел прочь.
Мы смотрели ему вслед, пока белая точка не исчезла на горизонте, затем закрыли окно и вернулись под одеяло, порядком подмёрзшие. Нетту ещё какое-то время колотило то ли от холода, то ли возмущения, то ли того и другого вместе, а минут десять спустя, обратившись к ней шёпотом с каким-то вопросом, я поняла, что она спит. Самой мне, хоть и безумно уставшей, заснуть никак не удавалось.