Кас шевельнулся, но не перебивал, всей позой демонстрируя, что внимательно слушает.
– Но помнишь, я рассказывала, что в детстве бывала в Мистиктауне лишь наездами? Так что все мои кулинарные подвиги сводились к выпеканию куличиков в песочнице и помощи бабушке в очистке варёных яиц. И только в семь лет я окончательно переехала сюда и начала ходить в местную школу. А через месяц у нас там устроили благотворительную ярмарку, на которую каждый школьник должен был что-то приготовить. Увидев мою фамилию в списках, мистиктаунцы небось неделю ничего не ели, – невесело усмехнулась я, двигая кольцо вверх-вниз по пальцу. – Ба предлагала помочь, но мне отчего-то важно было сделать всё самой. Я же взрослая! В семь лет вообще все взрослые, ни одного ребёнка не найдёшь. Ну так вот, очередь ко мне выстроилась чуть не от ворот школы. – Я сделала паузу. – Если учесть, что это было моё первое блюдо, причём приготовленное не по поваренной книге – по рецепту казалось мне слишком банальным, а я ведь собиралась всех поразить…
Поразила.
В ноздри ударил сладкий, с горчинкой, запах духов, а перед глазами колыхнулся бюст с брошью-павлином из фальшивых изумрудов и монументальный подбородок, по которому сейчас сползала зелёная струйка.
– Я пробовала стряпню твоей бабушки, твоей прабабушки и даже отщипнула, когда была в твоём возрасте, от гусиного пирога Миранды Финварра, выставленного в краеведческом музее. Но и тот пирог семнадцатого века, несмотря на состав для бальзамирования, был вкуснее, чем это. Так что послушайся доброго совета, деточка: найди себе другое призвание. Уж поверь мне, я много ела в своей жизни и точно знаю, какой должна быть еда. И это – не она.
– Кто была сия леди? Она прекрасно готовила?
– Каролина Бишоп? – рассмеялась я, отвлекаясь от воспоминаний. – Да она в жизни своей прихватку не держала! Но суть не в этом. Суть в том, что у менеджера есть испытательный срок, чтобы освоиться на новой работе, и никто не ждёт, что нанятый после колледжа экономист сразу заработает для компании миллионы, да и вообще есть куча профессий, где от тебя не требуется кого-то чем-то поражать с первых дней или поражать вообще. Работай себе потихоньку, да и всё. Но Финварра обязаны сразу делать идеально. Приготовить не просто съедобное блюдо или вкусное, а такое, какого ещё никто и никогда не готовил. Потрясти, удивить, запомниться новизной идеи и качеством исполнения. От нас этого ждут. Ждут результата без скидки на учёбу, понимаешь?
Кажется, он не понимал. Кажется, я уже тоже. Поэтому докончила не так уверенно:
– В общем, выбор такой – делай идеально или не делай вовсе.
– А в промежутке?
– Промежутка нет. И это… страшно. И… и поэтому я выбрала второй путь.
Ксавьер задумался.
– Но ведь другой точно такой же Виски Финварра на свете нет, не было и не будет, ты единственная в своём роде, как и всякий иной человек. А посему всё, что ты приготовишь, не готовил ещё никто до тебя и не приготовит после.
– Твои бы слова, да Каролине Бишоп в уши, – нервно рассмеялась я.
– Так по этой причине ты более никогда не стряпала? Потому что какая-то совершенно сторонняя женщина сказала, что лучше ведает, как прожить твою жизнь?
В его устах это звучало как-то… иначе, чем всегда в моей голове.
– Вообще-то разок-другой за последний год проскочили, – хмыкнула я, вспомнив булькающий звук в кустах.
– Ты не стряпаешь сама, но трудишься в пабе, – продолжил рассуждать Ксавьер, – и там поденно сообщаешься с пищей. Знаешь вкусы посетителей, разносишь им еду, видишь, как она готовится… Ты поэтому и пошла в раздатчицы – чтобы быть поближе к пище и готовке?
Я удивлённо вскинула глаза.
– Под таким углом как-то не рассматривала… – а сама попыталась вспомнить, как же получилось, что моя трудовая деятельность тесно связана с той, что для меня под запретом. – Вообще-то в «Весёлого ворона» помогла устроиться бабуля, когда я в шестнадцать ушла из школы после обязательного цикла образования… Про ту давнюю историю она не знала, не от меня по крайней мере. Впоследствии она не раз подступалась ко мне с предложениями научить готовить, подсовывала всякие любопытные рецепты, «забывала» сделать завтрак, но со временем махнула рукой, смирившись, что кулинарная династия на мне прервётся.