днако учитель, умиляясь моей настырности, пообещал научить меня многому. Вот уже восемь лет под покровом ночи я прихожу в его скромный дом, и час, а то и два, он тратит на моё просвещение и снабжает книгами из личной и школьной коллекции. В дарованных знаниях я нахожу свет и смысл жизни, потерявшейся во тьме, и каждый день благодарю небо за возможность их получить. Этим вечером я тоже уже должна была быть у учителя, но нет, вынуждена ползать по лесу. Тоска.Внезапно оглушивший рев и лязг происходящего где-то неподалеку сражения заставил меня выронить корзины. Подхватив их вновь, не совсем осознавая своих действий, я побежала на звук. Бежать пришлось на удивление долго, но, я, бесшумно прыгнув в густые заросли малинника, задавила вскрик, только прикусив ладонь почти до крови: на поляне развернулась настоящая бойня, причём неравная. Десятки трупов заливали кровью траву, невыносимо воняло жженой плотью. Оно и неудивительно: трое мужчин, перемещаясь со скоростью мысли, бросались ослепительными боевыми пульсарами, пытаясь подобраться к четвёртому — стихийнику-огневику, который в одной руке держал меч, а в другой — огненную плеть поразительной мощи. И тем, и другим маг пользовался мастерски: плеть поглощала пульсары, обжигала и затрудняла дыхание нападающих, а меч, отбивая удары, то и дело дотягивался до врагов.Я пребывала в неописуемом ужасе, и всё же привычка подмечать все важные детали никуда не делась: в нападающих, носящих черные одежды и маски, моментально узнала членов известного во многих странах Братства Черной Лилии — наемников, среди которых многие были магами. Они считались чуть ли не самой смертью во плоти. Тем не менее, заметила, что трупы, усеявшие поляну, — те же наемники, за исключением четырёх, одетых в обычные охотничьи костюмы. Неужели примерно пятеро отбили атаку двух десятков лучших убийц континента, и один защищавшийся еще остался жив? Впрочем, судя по виду несчастного, таки ненадолго: из плеча его красноречиво торчала стрела, на боку красовалась огромная рана — магический ожог, по вискам стекала кровь, значит, и в голову ранен.«Как он вообще держится на ногах и удерживает столь сильное заклинание в таком состоянии?» — то ли восхитилась, то ли изумилась я, и всё-таки тихонечко ахнула, когда маг, резко развернувшись, вспорол живот одному из нападавших, а сама я в этот момент узнала в стихийнике щедрого рахеррийица, который несколько дней назад вот так запросто подарил мне целый мешочек с золотом, который благополучно удалось припрятать от бдительных глаз хозяев.Мысленно грязно выругавшись и проклиная на чём свет стоит свойственную всем целителям сердобольность, которую мне с переменным успехом пытался привить учитель, я достала из-за пояса крошечный артефакт собственного производства и со всей силы сдавила его в руках, сосредоточившись на двух оставшихся наемниках.Изобретенное мною средство защиты было простым, как палка: иллюзорная вспышка, ослепляющая и дезориентирующая нападающих, позволяющая вовремя дать дёру (именно это я делала лучше всего всего). Наемники замедлились всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы огненная плеть снесла им головы. Меня от такого зрелища смачно вывернуло наизнанку, а стихийник рухнул как подкошенный.И вот что теперь делать?..«Если уж начала — доведи до конца, — вспомнила народную мудрость, — К тому же, там наверняка найдется, чем поживиться».Преисполнившись благими и не очень намерениями, я, покашливая от легкого дыма, вышла из кустов и шагнула к поверженному стихийнику, внимательно оглядываясь на предмет явных признаков постороннего движения — их не было. Интересующий меня маг на вид мало чем отличался от разбросанных вокруг трупов, хотя всё ещё неровно дышал, потеряв сознание.Прощупав пульс, принялась за дело. Угробила почти весь резерв, залечивая самую серьезную рану, ту, что на голове, а остатки — на магический ожог. Перед глазами поползли пятна, так что рану, нанесенную стрелой, оставалось только перевязать.Когда резко выдернула стрелу, маг тихо взвыл от боли и ненадолго очнулся, невидяще уставившись на спасительницу.— Не ной, — деловито ответила я, вытащив из-за пояса марлевый бинт, какой всегда с собой носила.— Продержался же с такими ранами до последнего, вот и ещё потерпишь. И не вздумай помирать, я на тебя весь резерв потратила.Маг то ли потерял дар речи от такого заявления, то ли просто пока не мог говорить, но перевязку я выполнила в полном молчании. Вскоре маг снова потерял сознание. Критически осмотрев пациента, выдала вердикт «жить будешь», и хотела было приняться за осмотр трупов на предмет всяких ценностей, как ощутила тяжёлый удар по затылку. Напоследок в затухающем сознании мелькнула дурацкая мысль:«Черт, даже облапошить никого не успела».