― Да, и я скажу больше: то чувство было самым замечательным из всех, что я, когда-либо испытывал, и те несколько секунд были самыми прекрасными в моей жизни...
Оба несколько секунд смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова, оба чувствовали, как их сердца начали бешено колотиться, все посторонние мысли улетучились, все окружающие их звуки померкли, будто сам мир остановился в этом мгновении. Секунды, и опаленные губы обоих соприкоснулись, но тут же разъединились. Энея, закрыв глаза, склонила голову вниз.
― Прости, ― сквозь слезы прошептала девушка. ― Прости...
Вытирая слезы, она отвернулась и еще раз еле слышно прошептала "прости", после чего быстро направилась в свою комнату. Нечего не понимающий юноша остался в одиночестве, прокручивая в голове последний момент, но все равно ничего не понимая. Голова оказалась совершенно пуста, ни одна мысль не приходила на ум, а треск деревьев и крики птиц начинали раздражать. Расстроившись, Кристофер направился обратно в комнату и лег в свою кровать, пытаясь уснуть.
― Я давно ее знаю, правда не думал, что она стала повстанцем, ― раздался голос Билла. ― Наши семьи дружили когда-то.
― Ты слышал? ― заранее зная ответ, Кристофер все-таки спросил.
― Не одним вам не спится.
― Вы знали друг друга...
― Да. Ее отец часто бывал у нас, и она вместе с ним, такая милая застенчивая девочка, ее всегда тянуло к каким-нибудь приключениям, эти доверчивые, радостные и веселые глаза. Такой я ее и заполнил. Кейт не запомнила ее, но я помнил всегда. Не знал, что у нее теперь такая судьба. А когда увидел ее там, в лесу у Фангорна, мы даже не узнали друг друга. Ее глаза стали такими чужими, пустыми, полными горя и отчаяния. Она так изменилась, от той маленькой Энеи ничего не осталось...
― С ней что-то происходит, я не знаю что... Она отдалятся...
― Знаешь, за этот месяц, что мы были в лагере, я вновь увидел в ней ту маленькую девочку, ее глаза вновь загорелись тем самым огоньком. Но то, что она пережила, по-прежнему сковывает ее.
― Я знаю, она говорила об отце.
― Она боится...
― Чего?
― Потерять тебя так же, как она потеряла своего отца...
Кристофер не ответил ничего, не желая больше продолжать и без того тяжелый день, и, в конце концов, сон не заставил себя ждать, и этот день, наконец, окончился.
Глава 2
― Просыпайтесь, сони! ― сквозь сон Кристофер услышал голос Билла. ― Живее!
Накрыв одеялом голову, Кристофер надеялся еще немного полежать в нежелающей его отпускать кровати, но прилетевшая со стороны Виктора подушка окончательно разрушила последние остатки сна. Сбросив одеяло, протерев глаза, юноша, в конце концов, поднялся и скинул ноги на пол, но еще толком не отошедшие от сна глаза продолжали слипаться.
― Почему так рано? И сколько сейчас? ― зевнув, спросил Кристофер.
― Полшестого, ― прибирая постель, ответил Билл.
― Полшестого!? Кому в голову пришло встать в полшестого! ― воскликнул недоуменно Крис.
― Через полчаса начнется смена ночного караула в погранпостах ― это самое безопасное время для прохода, тарки нас быстро проведут.
― Просто ... замечательно, ― встав, пробубнил Кристофер.
― Давайте быстрее, мы вас будем ждать в коридоре, ― Билл направился к выходу, оставив Виктора и Кристофера в комнате.
Через пару минут оба друга вышли из спальни, все остальные их уже ждали.
― Ну, неужели, мы уже отчаялись, ― посмеивалась Эмили.
― Идем уже, ― холодно отрезал Кристофер и направился к выходу в другой коридор.
― Нам в другую сторону, ― окликнул друга Билл.
Кристофер остановился и резко развернулся, направившись к улыбающимся друзьям.
Грубо окинул их взглядом, но затем сам чуть не засмеялся.
― Идем, ― глухо сказала Энея, натянутая улыбка в мгновение сошла с ее лица.
Все шестеро вновь направились по этим нескончаемым коридорам к выходу, и через несколько минут друзья уже стояли на площади. Трое тарков подошли к шестерым друзьям, затем два тарка, поклонившись, покинули их.