Ваши друзья».
Принц немедленно бросился за Дартом. Тот уже спал, и в ответ на попытки Илиара растолкать его только глубже зарывался под подушку и одеяло. Наконец, принцу это надоело, и он просто столкнул баронета с кровати. Тот тупо расселся на полу и начал брюзжать.
– Лежал себе человек, спал, никого не трогал. Так, на тебе… Высочество, шел бы ты, к бесу, спать. Глядишь, принцессу во сне увидишь. У меня сил нет. Помнишь ту девонскую девчонку с бала? Так вот, я весь вечер был у нее. Думал, долго придется уговаривать. Куда там. Уделала меня так, что ноги не двигаются. А говорят, девонки – скромницы. Ну, если они все такие скромняшки, то я – бадохан Махамарта.
…Дарт в конце концов поднял голову и взглянул на принца. Тот кипел от гнева.
– Ладно, ладно. Не злись. Я не только чуть не иссушил вконец свой источник жизни, но и добыл интересную информацию. Кстати, высочество, тебе не кажется, что это звучит забавно? Иссушил конец вконец.
– Господин баронет! Потрудитесь привести себя в порядок и немедленно явиться ко мне, – необычно жестко произнес принц и вышел из комнаты.
Через несколько минут чуть наигранно серьезный Дарт был у Илиара. Тот показал ему письмо.
– Принц! Я понимаю, что не к лицу человеку гордиться собственной проницательностью, но мне кажется, что мы по уши в дерьме, – задумчиво протянул баронет.
– Послушай, ты, сын сифилитика! Ты когда-нибудь перестанешь паясничать? – взмолился принц.
Дарт с преувеличенной грустью посмотрел на Илиара.
– Вот такова она, жизнь при королевской особе. Ничего хорошего. Только грязные инсинуации и даже не против меня лично, а против моего почтенного родителя, потомка славного рода рыцарей Нерхентетов…
– Ну. Хорошо, – сделав паузу, продолжил он. – Что мы имеем? Анонимное письмо, которое может отражать истину и быть попыткой неизвестных друзей помочь. А может быть и провокацией. Проверить ни то, ни другое мы возможности не имеем. Значит, придется исходить из худшего варианта, планируемого убийства. Если же это провокация, направленная на ухудшение наших, а в особенности, ваших отношений с королем, то, во-первых, ни в коем случае нельзя уничтожать письмо. Во-вторых, нужно все равно уносить ноги, ибо ставки слишком высоки. А в-третьих, находясь в безопасности, следует в срочном порядке отправить послание королю Ферну с извинениями и объяснениями случившегося, приложив в качестве доказательства данную писульку. Кажется, у меня действительно этот вечер оказался посвящен всяким «писулькам».
Принц сидел на кровати, опершись на руку и прикрыв ладонью глаза. Дарт, видя, что тот не вступает в разговор, продолжил:
– А теперь, как же нам все-таки поступить, исходя из того, что наши головы хотят развесить по стенам в качестве охотничьих трофеев? Принц! Можете этим гордиться, но главный приз – это вы. На втором месте – видимо, ваш покорный слуга. Все-таки член Совета рыцарей трона. Поэтому остальных наших спутников мы можем относительно легко вывести из-под удара. Убийство нескольких горожан и слуг, пусть даже вместе с несколькими агорийскими рыцарями, никому славы не принесет. Для вас наверняка не секрет, что нас изначально всех «пасут». Из сегодняшнего совещания представительства Агора мы не делали тайны, и полагаю, что содержание вашего выступления известно девонцам. Если помните, по указанию вашего высочества, большая часть агорийцев должна оставить Беур и вернуться на родину. Пусть так оно и будет. Останемся мы с вами и, может быть, Луста. Троим проще потеряться, чем семнадцати. Верилинк пускай тоже отправляется и руководит остальными. Не думаю, что девонцы будут возражать, хотя бы открыто. Поэтому завтра, точнее, уже сегодня, вы объявите Кригу, что для большей части нашего представительства наступает минута грустного расставания, хотя мы с вами с удовольствием останемся гостями короля.