– Не обижайтесь. Эта моя строгость – просто самозащита. Меня действительно не надо называть величеством, потому что я не хочу и не буду королем. Я не хочу быть ни принцем, ни рыцарем. Я не хочу брать ответственность за других людей, не хочу принимать за них решения, якобы для их блага. Все эти решения в итоге ошибочны. Я не хочу никем командовать, – принц сделал паузу и набрал воздуха. – Впрочем, вру. Я хочу командовать одним человеком. Вами, Лирит. Я хочу приходить с охоты и говорить: «Жена, я проголодался, пожарь мне кусок мяса».
Женщина заплакала и обняла принца.
– Как долго я ждала этих слов.
Принц легонько от нее отстранился.
– Погоди секунду.
Он отстегнул меч и хотел было отбросить его в сторону, но, поколебавшись, осторожно прислонил его к стене. А потом, уже с меньшими церемониями, поскидывал с себя остальные железки доспехов. На Лирит смотрел еще совсем молодой мужчина с ясным, но, может, чуть суровым взглядом. Теперь, уже не стесняясь, оба бросились друг другу в объятия.
– Собирайся, милая, нам предстоит путешествие к одним очень странным людям.
В погрузившийся в тишину лес въехала пара просто одетых всадников. Принц огляделся.
– Кажется, это здесь.
Он достал манок и дунул.
Отставший от своих махчет выискивал в траве следы. В этот момент из зарослей раздался странный свист. Не колеблясь ни минуты, махчет натянул лук и выстрелил на звук. Раздался вскрик и шум падения. Махчет выхватил меч, бросился сквозь заросли. На полянке лежал мужчина со стрелой в груди, а над ним в беззвучном плаче склонилась женщина. Махчет спрятал оружие. Чутьем солдата он понял, что его спина уязвима. Он медленно оглянулся. Недалеко стояли несколько небольших зеленоватых человечков с натянутыми луками.
К махчету подошел один из них и спросил:
– Зачем ты убил этого человека?
Солдат гордо выпрямился.
– Я – воин-махчет. Уже несколько лет я воюю на враждебной мне территории. Большинство моих товарищей погибли. Я заблудился, а когда услышал свист, выстрелил. Мне не очень верилось в то, что кто-то зовет меня поговорить о погоде. А потом увидел этого мужчину, у которого даже нет оружия и плачущую женщину. Я сожалею.
Зеленый кивнул, как бы принимая объяснения.
– Этот человек просто позвал нас.
Махчет сложив руки на животе поклонился, а затем скрестил их на груди.
– Я вновь повторяю, что сожалею. Мы – люди чести, и за отобранную по ошибке жизнь я готов заплатить своей. Она принадлежит вам.
Зеленый кивнул.
– Я запомню эти слова.
Зеленый подошел к женщине.
– Ты боишься умереть?
Та испуганно посмотрела, решив, что ее сейчас убьют, и кивнула.
– Тогда решай, но только быстро. У нас мало времени. Твоего мужчину еще можно спасти, хотя шанс не велик. Нужно обратиться к колдуну, который умеет воскрешать мертвых. Но колдун делает все по своему разумению. Это его решение, достоин человек воскрешения или нет. И, если он решит, что нет, то умрешь и ты. Ты готова на это?
Женщина на мгновение дрогнула, а потом утвердительно кивнула.
– Подумай. Ты понимаешь, что рискуешь жизнью? – вновь настойчиво переспросил зеленый.
Женщина вновь и более решительно кивнула.
– Что я должна делать?
– Ничего особенного. Просто обними своего мужчину и скажи: «Помоги мне, колдун».
Лирит легла рядом с Илиаром и крепко его обняла.
– Помоги мне, колдун, – с мольбой произнесла она.
Тела обоих исчезли.
Зеленый повернулся к махчету.
– Пойдем, махчет. Твоя жизнь принадлежит нам.
Послесловие
Возле обшарпанного двухэтажного дома барачного типа стоял новенький джип «тойота». В нем сидели двое мускулистых хорошо одетых и хорошо пахнущих молодых людей.
– Толик! А ты уверен, что это место, которое нам нужно? – спросил сидящий за рулем.
– Костя, не грузи меня. Я несколько раз проверял. Красногвардейская улица, дом 8, квартира 7. Николай Сергеевич Кузнецов.
– Слушай, а на хрена Боре он понадобился? У него что, наследство?
«Боря» было не имя. Человека звали Александр Петрович Борин, и он категорически запретил своим подчиненным называть друг друга кличками, но те оказались не в силах перебороть привычку, и сам он за глаза так и остался Борей.
У Кости была кликуха, которая была бы очень многозначительной, если бы он ходил «в авторитетах», но он им не был. Его звали Вий, и от этого он достаточно нахлебался, когда был «шестеркой». Перед тем, как попасть в первый раз в колонию для малолетних, он посмотрел фильм «Вий». Гоголя он, естественно, не читал, но фильм произвел огромное впечатление. И как-то он рассказал о нем своим сокамерникам, а рассказывать он умел хорошо, видимо, была какая-то артистическая жилка. Часть пацанов посмеялась, часть слушала, разинув рты, но после этого его стали звать Вий. Все бы было хорошо, если бы он не пошел на вторую ходку уже как взрослый. А в криминальном мире все друг про друга знают. И поскольку он был «шестеркой» и многие или видели фильм, или просто выучили «прикол», ему приходилось почти каждый день, а то и несколько раз прибегать на зов: