– Приведите мне Вия.
А когда он приходил, то должен был говорить:
– Поднимите мне веки.
И две другие «шестерки» постарше растягивали ему веки в разные стороны до тех пор, пока не начинали слезиться глаза.
Так что Костя только обрадовался, когда его стали звать просто по имени.
А вот его соседу было все равно. Его звали Болт. Это происходило от фамилии, которая была не слишком благозвучной: Болтунов. Можно было бы назвать и Болтуном, но только если в руках автомат или вокруг человек семь охраны. Он был бывший десантник, афганец и псих. Костя один раз участвовал в разборках вместе с Болтом и видел, как он стреляет и убивает, бьет кулаком и убивает. В принципе, он давно должен был быть «авторитетом», но ему не хватало самообладания, хотя сами «авторитеты» предпочитали с ним дружить.
– Костя, смотри, вон наш клиент, – вдруг встрепенулся Толик.
Из подъезда вышел пожилой, бедно одетый человек с мусорным ведром.
– Толян, и это он нам нужен? Да он нам весь джип провоняет.
– А ты позвони и скажи это Боре. Как будем его брать? Нам было сказано – без насилия. У тебя какие ксивы? – спросил Болт.
– Да какие хочешь. ФСБ, ментовские, депутатские, – ответил Костя.
– Ладно, берем ментовские, он на них скорее клюнет.
Молодые люди бодреньким шагом подошли к пожилому человеку. От того исходил несильный, но неприятный кисловатый запах старости и перегара. Но глаза смотрели на удивление ясно.
– Николай Сергеевич? – официальным тоном спросил Вий.
– Да. Чем могу служить, молодые люди?
Как это ни казалось странным, в его поведении не чувствовалось страха.
– Лейтенант милиции Зубков, – и Костя показал удостоверение. – А это старший лейтенант Бондаренко, – продолжил он, махнув рукой в сторону Толика-Болта, который тоже открыл перед лицом мужчины «корочки». – Вы могли бы пройти с нами для беседы?
– А почему бы и нет? Но у меня важная утренняя миссия – выброс мусора. Могу ли я ее завершить? – с некоторой насмешкой спросил Кузнецов.
– Пожалуйста, и ведро можете отнести домой, – ответил Толик.
Мужчина выбросил мусор в грязный и вонючий бак и в некотором раздумье посмотрел на собеседников.
– На Руси говорят, что встретить женщину с пустым ведром – плохая примета. А если это мужчина? Это хуже или лучше? Ладно, не будем вникать в тонкости. Поскольку вы на службе, то лучше отвернитесь и не смотрите на то, что я буду делать.
Братки, естественно, не стали отворачиваться, но Кузнецов, не смущаясь, отошел в сторону и достал из какой-то ниши початую бутылку водки и сделал несколько больших глотков.
– Теперь я чувствую себя намного лучше и готов следовать за представителями правосудия. Только хотелось бы посигналить жене.
Братки пожали плечами.
– Никаких проблем. Идите и объясните.
– Нет, сейчас мне уже лучше на нее не дышать, а ведра не жалко, не в первый раз. А вот позвонить не мешало бы. Но ведь не поверит же, – скривился Кузнецов.
– Ну, поверит или не поверит, это уже не наша проблема. А позвонить – позвоните из мобильника в машине, – скороговоркой проговорил Костя.
Они загрузились в джип, и Кузнецов с любопытством стал осматриваться.
– А что, милиция ездит на таких машинах? – спросил с иронией он.
– Это, между прочим, не наша, а начальственная машина. Могли бы, кстати, и не глушить вот так водку. У нас тут бар целый, – отрезал Толя.
– А вы, молодой человек, могли бы и не изображать из себя милиционера. У них, как правило, нет татуировок на пальцах в виде перстня с лучиками, означающими годы отсидки.
Толя мгновенно обернулся, хотя и не рассердился.
– Слушай, отец, а ты много что знаешь.
– Знать-то я знаю, но ни хрена не пойму, зачем я вам понадобился. Денег у меня нет. Дорогой квартиры нет. Смерти я не боюсь. Старый уже. И без вас водка убьет.
Братки вдруг в голос заржали.
А ты юморист, мужик. Мы и сами не знаем, на кой ты Боре понадобился, при этом с соблюдением уважительного обращения. Если б тебя заказали, так бы на помойке и нашли.