– Ну, а если вам было велено уважительно ко мне относиться, то можно я рюмочку приму? – с хитринкой обратился Кузнецов.
– Да пей, сколько влезет.
Кузнецов открыл бар и слегка оторопел.
– Господа! Это становится все более интересным, – восхищенно проговорил он. – Если проживу достаточно долго, будет что рассказать. Как с утра ехал на джипе и опохмелялся дорогим коньяком. Кстати, пить одному можно, но скучно. Ну, лейтенанту за рулем я не предлагаю. Как можно-с. А вот старшому… Земеля, дернешь со мной?
Толик обернулся. Мужик ему все больше нравился.
– Дед, не гундось. Хочешь пей, а мы, хоть и не на милицейской, но на службе.
Кузнецов с удовольствием выпил и попросил мобильник.
– Ирочка! Тут такая незадача получилась, – заискивающе начал он, – меня задержала милиция. Они говорят, что я нужен как важный свидетель.
Кузнецов продолжал в жалобном тоне, хотя глаза его смеялись. Мобильник оказался включенным на громкое воспроизведение, и на весь джип раздался сварливый голос.
– Да чтоб ты сдох, алкоголик проклятый. Кому ты вообще нужен? Какой ты свидетель? Будешь давать показания, как глушишь водку на помойке?
Братки, не стесняясь, заржали. Кузнецов несколько опешил, он не думал, что жена так хорошо информирована, но все-таки не сдался.
– Дорогая, я знаю, что не раз тебя обманывал, но в данном случае я действительно нахожусь в сопровождении двух достойных офицеров. Так что к завтраку, а может, и к обеду меня не жди.
– Да я тебя и так давно уже не жду, – устало ответила женщина и бросила трубку.
– Ну, ты, мужик, попал по полной программе, – снова начали ржать братки.
Джип выехал за пределы города. Через несколько километров они подъехали к заброшенному заводу. Несмотря на неухоженный вид, у одного из корпусов стоял охранник и была бронированная дверь. Все трое вошли и оказались в помещении, оформленном как зал заседаний и полном народу. К ним подошел невысокий, с волевым лицом человек, который, чувствовалось, руководил мероприятием.
– Николай Сергеевич? – уважительно обратился он к Кузнецову. – Рад с вами познакомиться, – и представился: – Александр Петрович Борин. Или, как меня зовут эти придурки за моей спиной, Боря. Пойдемте, Николай Сергеевич. Ваше место в президиуме.
Кузнецова проводили в президиум, в котором он успел разглядеть несколько красивых, хорошо упакованных женщин и рядом несколько ухоженных, но потасканных немолодых мужчин. Он сел, и его соседи слегка раздвинулись, почувствовав некоторое амбре, хотя из зала это показалось знаком уважения. Кузнецову было все равно. Он принял свою дозу и пребывал в некотором блаженстве. Краем глаза он успел разглядеть публику. Первые ряды занимали молодые, крепкие люди с рассеченными бровями, кривыми носами или перебитыми ушами, а дальше сидела молодежь разного вида и калибра. Всего эдак человек триста. Кузнецов продолжал ничего не понимать и начал клевать носом. Но, услышав слово «махчет», тут же очнулся. Говорил Борин.
– Мои дорогие друзья! Сегодня у нас знаменательный день, который мы все так долго ждали. В нашем погрязшем в коррупции государстве, где только ленивый не пытается обворовать другого, где чиновников интересуют не интересы отечества, а мзда, которую они получат за услугу, где старики и дети за ненадобностью выбрасываются на улицу, давно созрела необходимость создания новой, сильной и молодой партии.
В зале раздались приветственные возгласы и свист.
Борин глотнул из стакана и продолжил:
– Этой партией будем мы. Те, которые ничего не боятся, те, которые с открытым сердцем пойдут на защиту интересов партии, государства и любого нуждающегося в нашей помощи. Мы не потерпим в наших рядах тех, кто, прикрываясь интеллигентской демагогией о демократии, гуманизме, разрушил великую державу и сейчас разворовывает ее ресурсы. Посмотрите на этих бывших мучеников, заседающих в парламенте! Может, они ездят на «запорожцах» или на метро? Может, они живут в коммунальных квартирах? Может, они ездят сажать картошку за триста километров от Москвы, чтобы есть ее зимой?
В зале раздались дружный смех и аплодисменты. Борин без улыбки поднял руку.
– Нет. Их интересуют только они сами и их демагогия. Но мы найдем, что противопоставить им. Мы – новая партия, «Махчеты».
За спиной оратора упала драпировка, и на экране высветилась огромная надпись «ПАРТИЯ МАХЧЕТОВ». Зал взревел от восторга.
Борин переждал минуту.
– Мы не только уничтожим их, но и съедим, – он сделал паузу. – Ну, может, не физически, но фигурально… А сейчас я хочу представить вам человека, который первым пришел к идее махчетов и написал о них книгу. Это писатель Кузнецов. Пожалуйста, Николай Сергеевич.