И тогда Сергей Петрович стал всерьез задумываться о переезде. Три часа – это восьмая часть суток. Ему было уже сорок. И если он хотя бы еще двадцать лет проработает, то почти два с половиной года из них проведет в дороге. Дети успели доказать, что осторожны и не в какие подозрительные ситуации не ввязываются. И Медведевы решили перебраться в столицу. Вначале хотели купить квартиру, но потом, подумав, стали искать квартиру на съем. А свое жилье в Пушкино сдали.
Им повезло. На работе Сергея Петровича ему порекомендовали надежного риелтора, и тот предложил за какие-то относительно смешные деньги квартиру сталинской застройки в районе проспекта Мира. Более того, в ней был сделан евроремонт. Теперь у них был большой салон, комната на каждого из детей и их родительская спальня. Окна выходили в зеленый тихий дворик.
В Москве тоже не просто добраться до работы, но сейчас Сергей Петрович укладывался в 40 минут. Его жене, Люсе, которая давно не работала, хотя и устала быть домохозяйкой, удалось устроиться по соседству по своей прежней профессии маникюршей, и она за неплохие деньги красила важничающим дамам ногти, слушая их дурацкие разговоры.
Дети, Оля и Леня, попали во вполне респектабельную школу, точнее, как это сейчас называется, гимназию.
Все было хорошо, разве что Медведевы испытывали легкое недомогание, в котором никто не сознавался. Они думали, что это следствие переезда и невольно испытываемый гнет мегаполиса.
Как-то Сергей Петрович возвращался с работы и встретил соседа, выбрасывающего какую-то дрянь в мусоропровод.
– А, – сказал тот, – вы наши новые соседи? Рад познакомиться. Надеюсь, проживете в этой квартире больше, чем предыдущие.
Сергей Петрович, который вначале вежливо буркнул что-то в ответ, услышав конец фразы, притормозил.
– Простите, а что значит больше, чем предыдущие?
Сосед пожал плечами.
– Да как-то так выходит, что больше года никто не держится.
Медведев явно заинтересовался.
– Наверно, есть проблемы с хозяином?
– С Витькой? – удивился сосед. – Да он золотой парень, мы его с детства знаем и, честно говоря, не понимаем, почему он предпочитает жить в Сходне на даче. Деньги, наверно. Хотя он, как я знаю, и в этих делах не жадничает.
– Может, в квартире водятся привидения? – криво ухмыльнулся Сергей Петрович.
Сосед снова пожал плечами и совершенно серьезно ответил:
– Представляете, я тоже об этом задумывался. Но мы знаем Витю много лет. Привидения, по крайней мере по книжкам, заводятся там, где совершено преступление. Витя не тот человек, в доме которого могло произойти что-то криминальное.
Сергей Петрович задумался.
– Я видел многих людей, включая преступников, и многие из них были обаятельнейшими людьми. У меня есть приятель, доктор. И я его однажды спросил, как это может быть. Он сказал, что преступники часто страдают психопатией, одним из симптомов которой является стремление нравиться… А кроме того, если на то уж пошло, преступление могло быть совершено и его жильцами.
Сосед вдруг рассмеялся.
– Хорошо, что нас никто не слышит. А то бы точно вызвали психиатрическую перевозку. Преступления, привидения… Но если вдруг все-таки увидите привидение, дорогой сосед, позовите меня. Всю жизнь мечтал увидеть что-нибудь этакое.
Привидений в квартире, конечно, никто не видел. Но некоторые странности были. У Медведевых давно жил добродушный и смышленый кот с «оригинальным» именем Васька. Он по своим кошачьим правилам приходил по ночам спать в ногах то у одного, то у другого члена семьи. Он живо прибегал на «кис-кис» к каждому из них. Но в новой квартире он никогда не заходил в комнаты детей, хотя в других ее местах продолжал к ним ласкаться.
Неожиданно возник пустяковый, но непонятный казус с Леней. Учительница на родительском собрании как-то пожаловалась Люсе, что тот постоянно опаздывает в школу.
– Он очень способный и развитый мальчик, – сказала она. – Но ведь нужно считаться и с общими для всех правилами.
Люся удивилась. Они с отцом уходили на работу раньше, полностью доверяя достаточно взрослым детям. Да и в Пушкино, когда Леня был младше, он никогда не опаздывал. А тут… Люся подумала, что, может быть, это какие-то трудности адаптации в новой школе. Что, может, его нехорошо встретили, и это своего рода его реакция.