…Погода в ту ночь выдалась замечательная: теплая, как редко бывает во второй половине осени; без ветра, без дождливой мороси и сырых туманов. В темноте Эммелин поначалу без труда различала перед собой светлую песчаную дорогу, но когда она добралась до опушки леса, тьма сгустилась и тропу ей приходилось угадывать лишь по клинышку ясного звездного неба, видневшегося меж голых ветвей деревьев.
Эмме, несмотря на всю свою показную храбрость, дрожала от страха и чутко ловила каждый шорох, каждый скрип, каждый крик ночной птицы. Хоть она не раз ходила раньше по этой дороге, ночью все казалось чужим и незнакомым, злым и опасным. О, теперь у нее не вышло бы так уверенно сказать, что лесная нечисть – выдумки для детишек!.. Больше всего ей хотелось зажмуриться, повернуться и побежать со всех ног обратно к деревне. Но что-то упрямое и гордое гнало ее дальше, напоминая о том, что она сама приняла это решение и что дела всегда нужно доводить до конца – если уж считаешь их важными. «Если я сдамся из-за такой ерунды, - говорила она сама себе, сжимая зубы, чтобы не стучать ими от страха, - то кто из святых покровителей пожелает мне пособлять в делах? Никто не захочет связываться с такой трусихой! Скажут – что толку ей помогать, если она боится своей же тени? Не так-то уж сильно она хотела выйти замуж, раз повернула назад!.. Нет уж! Пресвятые угодники, посмотрите – я и вправду готова на все, только бы найти хорошего человека, который пожелает взять меня в жены!..».
И, повторяя шепотом свои нехитрые просьбы на все лады, Эммелин торопливо шла по ночному лесу, вздрагивая и ежась от криков сов и скрипа сухих деревьев. От переживаний она потеряла счет времени и вскоре ей начало казаться, что дорога куда длиннее, чем ей это положено.
-Да где же деревня? – бормотала Эмме в досаде. – Долго ли еще мне идти? Эдак я и к утру не успею вернуться… Отчего же мне раньше казалось, что здесь рукой подать?..
«Неужели я заблудилась?..» - мелькнула быстрая мысль, и как ни стремительна она была – ноги девочки подогнулись от предательской слабости.
-Нет-нет, - вслух сказала она себе. – Я просто слишком медленно иду! Ползу, как улитка! Не попробовать ли мне бежать?.. Просто чтобы быстрее добраться?..
И девочка побежала, изо всех сил убеждая себя, что ничуть не испугана – хотя в глубине души она уже знала, что это неумолимо нарастающая паника заставляет ее задыхаться и мчаться вперед, не обращая внимания на колотье в боку. «Огни, пусть впереди покажутся огни!» - только и думала она, смаргивая слезы.
Но вокруг царила все такая же чернильно-черная густая тьма, кричали совы и козодои, тихо шуршала опавшая листва – словно кто-то тихий и безмолвный шел по следам Эмме. Деревянные башмаки на ее ногах становились все тяжелее, сердце, казалось, вот-вот должно было разорваться, и в конце концов девочка покатилась кубарем, запнувшись о невидимый в темноте корень старого дерева.
От удара об землю у нее на несколько мгновений вышибло дух, и Эмме успела подумать, что наверняка переломала все кости, скатываясь в какой-то воистину бездонный овраг, пахнущий сырой палой листвой. Но, полежав немного без движения, она восстановила дыхание – хотя в груди из-за бега все жгло огнем, - и пошевелила сначала руками, а затем и ногами. Все было целым, хоть колени и саднили – наверняка кожа на них была порядочно содрана.
-Ох и сглупила же я! – промолвила едва слышно Эмме дрожащим голосом. – Теперь я точно не найду дорогу назад до утра! То-то будут дразнить меня Эллайт и Кейти, когда я… если я… если… - и, не в силах договорить, она закашлялась, чувствуя, как глаза щиплет от подступающих слез.
Приподнявшись, она уселась, ничего не различая вокруг себя. Только влажная листва липла к рукам, да еще несколько звезд тускло мерцали где-то высоко наверху.
Эммелин, не пытаясь встать на ноющие от усталости ноги, поползла на четвереньках вперед, скорее догадываясь, чем ощущая, что движется куда-то вверх по склону. О, как она была зла на себя! Каким глупым казался теперь ее план побега!..
-Это мне за то, что я ослушалась тетушку!.. – бормотала она. – За то, что нарушила запрет Страшночи!.. Я, наверное, никогда не найду дорогу домой! Никогда не увижу добрую семью Госбертов, а ведь все они - даже вредная Джослин! - были так милостивы ко мне!..
И каково же было ее удивление, когда, вконец перепачкавшись в палой листве, сырой земле и в чем-то еще - холодном и склизком, - цепляясь за корни, поскальзываясь и тыкаясь носом в грязь, она наконец выбралась из оврага и увидала впереди, между деревьев, огоньки.
«Не может быть! – подумала Эммелин, не веря в свое счастье. – Я вышла к деревне! Я нашла дорогу!..»