— Тогда оболтусом.
— Вставай, оболтус! — сказал мне папа, увидев, что я за ними подсматриваю. — По-моему, всё же я выиграл.
— Никакой я не оболтус! — закричал я, вскакивая с кровати. — Я хороший! Мама выиграла — я видел.
— Итак, наш хороший! Сегодня воскресенье, я не иду на работу, а ты в детский сад. Чем займёмся?
— А вчера, — говорю, — была суббота, тоже выходной, и ты то же самое спрашивал.
— Ну и… — сказала мама.
— Спокойно! — сказал папа.
Я говорю:
— Вчера я просил: пойдём в планетарий, где звёзды…
— Ну, а я что?
— А ты, — сказала мама папе, — лучше на Невку, посмотреть, клюёт там твоя плотва или не клюёт. Вы и поехали.
— И тебе на Невке не понравилось? — спросил у меня папа.
— Очень даже понравилось! Только зачем тогда спрашивать, чем мы займёмся, если мы всё равно…
— Вот именно! — сказала мама.
— Сдаюсь. А сегодня мы точно займёмся тем, что выберете именно вы. Поехали, ребята, на пароходике?!
— Разве и я поеду? — спросила мама.
— Конечно.
— А целая гора посуды?
— Я сам её вымою, — сказал папа. — Вернёмся, и вымою. И постираю.
— Конечно! — заорал я. — А я тебе помогу! Я всё сделаю!
— Чудесно, — улыбнулась мама.
— В детстве я мечтал стать капитаном парохода, — сказал папа. — А ты? Ну, конечно, кроме геолога.
Я задумался, а он говорит:
— А ты, мама? Ты кем мечтала стать?
— А я мечтала стать… бабушкой, — сказала, улыбаясь, мама. — И чтобы было много внучат.
— Ну, это ещё успеется, — сказал папа. — Вспомнил? — спросил он у меня.
— Да я много кем мечтаю стать, — сказал я. — И этим, и этим, и этим…
— Потрясающе! Завидую! Ты запиши в тетрадку, кем ты мечтаешь стать, чтобы ничего не забыть. Во всяком хорошем деле должен быть свой порядок.
И пока они с мамой долго возились, чтобы нам поехать на пароходике, я так и сделал. Читать я давно научился, писать — умею, считать — умею. Скоро ведь в школу! И у меня получилось, что я мечтаю стать семерыми разными людьми: принцем, хоккеистом, продавцом мороженого, дрессировщиком, писателем, космонавтом и — первоклассником.
Тут же я сообразил, что мечтать получается — по одному человеку в день, раз в неделе — семь дней. Сегодня я мечтаю быть одним, завтра — другим, послезавтра — третьим… Понятно?
Конечно, в каждом деле должен быть порядок. Если наш папа так сказал, значит, так оно и есть, я ему верю.
А на пароходике мы покатались очень даже неплохо.
И ещё вместе с нами была Патя, девочка из моего дома. Мы вместе ели мороженое, и я пригласил её заходить к нам и иногда мечтать со мной вместе и вместе со мной играть, и она согласилась.
Очень она хорошая девочка.
Понедельник
— Уважаемый король! — ору я на все королевство своему плюшевому медведю. — Ты изверг, Федосей, и злое существо! Отдавай принцессу!
Но король Федосей молчит.
Я скачу вокруг него на своём огнедышащем скакуне, размахиваю щитом и мечом и кричу:
— Где принцесса?! Куда ты её запрятал?! Я — принц Алексей Храбрый! Понял, Федосей?! Я тебя всё равно разгромлю!
А мой медведь молчит.
— При-инц, — пищит из-под кровати Патя. — Я тут, мой спаситель! Противный король Федосей запрятал меня в подземелье. Здесь мыши, здесь даже есть очень большие крысы, холодина, и я погибаю в расцвете сил.
— Я, принц Алексей Храбрый, не дам тебе погибнуть в расцвете сил!
— Только ты побыстрее, а то мне пыльно лежать и Федосей уже сюда идёт.
— А где твой волшебный приёмник на восьми транзисторах?! — ору я.
— Тут. У меня.
— Тогда у меня волшебный щит! И волшебный меч! — ору я. — Ты включай свой волшебный транзистор, и я тогда короля разгромлю, а тебя — освободю! У р-ра!
Тут Патька включила транзистор на всю катушку, король Федосей аж прямо весь затрясся от страха, но тут появилась мама и говорит:
— Дай-ка мне сковородку: сейчас вы с Патей будете есть яичницу.
И отбирает у меня мой волшебный щит.
Я с трудом вытаскиваю грязную Патьку из-под кровати и говорю:
— Временное перемирие. Пойдём помоем руки с мылом: надо подкрепиться. Злое существо — оно знаешь какое сильное?!
— Я тоже хочу яичницу, — говорит король Федосей, и мы берём его с собой в ванну, а потом на кухню.
Принцесса Патя ест яичницу с булкой.