Я, принц Алексей, — потихонечку с ириской.
А злой король Федосей — с помидорами.
Между прочим, короли очень любят яичницу с помидорами, вот почему их с первого раза никогда не победить.
— Чего это ваш Федосей весь мокрый и в мыльной пене? — спрашивает мама.
— А что же, по-твоему, только мальчикам и девочкам перед едой мыться обязательно? — говорю я. — А королям, что ли, и медведям — не обязательно?
— Ешь-ешь, — сказала мама. — Ты прав — перед едой всем мыться обязательно.
— Чего-то мне глаза мылом щиплет, — хнычет Федосей, и мама снова тащит его в ванную. Ужас, до чего все эти короли капризные!
Вторник
Замечательно — проснулся я хоккеистом.
Хорошо быть хоккеистом!
Хоккеисты умеют летать надо льдом, кувыркаться в воздухе, даже шлёпаться на лёд — и ничего, не разбиваются.
Их кормят мороженым и поят соками, чтобы они всегда были в форме.
И форма у них красивая, с номером и фамилией.
Очень я люблю своего Федосея, но, может быть, я и его бы отдал за хоккейную форму с моим номером и моей фамилией.
Хоккеисты часто летают на самолётах в Канаду и всегда всех побеждают.
Подумайте только, каждый день они сколько душе угодно катаются на коньках, и никто их за это не ругает.
Их все любят и все им помогают. Не получается у них, например, забить гол, им все тогда кричат: «Шайбу! Шай-бу!», и они её тут же забивают. С ходу.
Принца, между прочим, на улице вовсе не каждый узнает, а хоккеиста — каждый.
После матча им дарят ириски и огромные хрустальные кубки для пепси-колы на память.
У них много клюшек. И у каждого — целый килограмм шайб. Захочет хоккеист после передачи «Спокойной ночи, малыши» смотреть телевизор дальше — пожалуйста, ему никто и слова не скажет.
На ночь им наверняка читают весёлые приключения и сказки про принцев и принцесс. Мне-то читают — но ведь не каждый день.
Если хоккеист что-нибудь не так сделает, его наказывают всего на две минуты, а не на полчаса, как меня, и никто ему не скажет, как мне моя мама: «Завтра в зоопарк не пойдёшь».
— Мамуля! — говорю я. — Сегодня я — хоккеист, а льда нет, ведь лето же. Как быть?!
— Сделай утреннюю зарядку.
— А это-то зачем?
— Затем, что хоккеист всегда должен быть в хорошей спортивной форме.
— Если так — тогда совсем другое дело.
И я делаю зарядку.
Среда
— Беру все рули управления на себя, — говорю я в микрофон на Землю. — Приступаю к посадке на планету Венеру.
— К мягкой посадке? — спрашивают.
— Да, к мягкой, — говорю я. — К какой же ещё?
— А вы не забыли с утра сделать физзарядку? — спрашивают. — А то космонавт, как и хоккеист, должен быть всегда в отличной спортивной форме.
— Так точно, не забыл! — говорю я.
— Не забывайте, — говорят с Земли, — что на Венере нет жизни и нет воздуха. Не забудьте надеть шлем.
— Слушаюсь! Не забуду! — говорю я, надевая шлем.
Тр-р-р! Тр-р-р! Ш-ш-ш-ш!
И я совершаю мягкую посадку. Очень мягкую.
Иду по Венере. Мрак. Темнота. Кажется даже — тигры рычат. Честно говоря, страшно, но я не подаю вида.
Вдруг смотрю — Патя. Откуда взялась?!
— Ты откуда взялась? — говорю.
— А я в дверь позвонила, мне твоя мама открыла.
— Ты смотри у меня, не балуйся. Ты на Венере, а не где-нибудь. Тут воздух другой, ещё задохнёшься. Быстренько надевай шлем. Я командир корабля и я за тебя отвечаю.
Я отдаю Пате свой хоккейный шлем, а на себя надеваю абажур от лампы, и мы идём по Венере. Жутко страшно, но если что, — я Патьку защищу.
— Ты не забыл? — говорит Патя. — Тебе скоро ко мне в гости пора! Помнишь, вчера моя мама пригласила тебя на пирожки с капустой?
— Ну да?! — говорю. — Вот это да! Тогда летим к тебе скорее! И совершим мягкую посадку!
И, взявшись за руки, мы летим с Патей к ней в гости. Я, между прочим, ещё вчера решил, что буду сегодня вместе с Патей трудиться изо всех сил — строить сверхвысотный дом из кубиков. Мама говорит, что, если трудиться изо всех сил, очень захочется манной каши, а от манной каши — это всем известно — кто угодно будет сильным. А разве можно стать космонавтом, если ты слабый? Или хоккеистом? Верно? Так что трудиться — это очень важное дело.
А Патькины папа и мама долго хохотали. Они решили, что я гном, а никакой не космонавт, потому что я примчался к ним в гости с длинным красным абажуром на голове.